• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:12 

Следуй за белым кроликом (с).
Когда море спокойно, малыш Фьор тихо бродит по берегу и мечтательно улыбается. В глазах у него простор и солнечные зайчики, крылья легко трепещут, выводя в окружающей тишине красивые напевы.
Когда море бурлит, бушует, содрогается от внутренних извержений, клокочет безднами-язвами, Фьор забирается на старый крепкий дуб, зажимает уши и трясётся, не в силах сдержать разрывающих душу рыданий. Крылья бешено хлопают о ветви, судорожно сжимаются иногда, из них выпадают нежные белые перья и разлетаются по песку.
Как-то раз мимо проходит девочка с волосами-волнами, яркая и будто парящая. Она с улыбкой останавливается под деревом, поднимает перо и шепчет:
- Мальчик, зачем ты плачешь?
Фьор не слышит её. Зажав уши, он вновь и вновь разрывает себя на части.
Тогда девочка забирается на дерево, отнимает руки Фьорда от ушей, смотрит внимательно, осторожно.
- Нет, я так не могу! - кричит мальчик. - Я не переношу этих криков, я...
- ... Не хочу переносить их. Но в то же время не могу не слышать. Поэтому я зажимаю уши, делая вид, будто это что-то меняет, - заканчивает девочка.
- Отпусти меня, отпусти, отпусти! - кричит Фьор, но собеседница тихо достаёт из кармана записную книжку и карандаш и отвечает:
- Я давно тебя не держу.
- Это неправда! Держишь, держишь, держишь! Ты скажешь, конечно, что я могу в любую секунду приставить руки к ушам. Но я-то хочу слушать тебя! Отпусти!
Девочка улыбается чуть иронично, принимается что-то сосредоточенно писать в блокноте, а потом отвечает:
- Ну, сам посуди, мальчик. У тебя то море виновато, то я. Для того ли ты призван, чтобы днями напролёт извиваться под гнётом собственного бессилия, выдавая его за сочувствие - разумеется, не себе самому.
- Ты злая! - восклицает ребёнок. - Тебе всё равно! Тебе плевать на всех, кроме самой себя!
Девочка улыбается грустно:
- Может быть, ты и прав. Но точно ли твои обвинения, бросаемые мне в подобной форме, лучатся добром и красотой? Или "это всё просто эмоции", которые ты так и не научился контролировать?
Фьор смотрит удивлённо прямо перед собой и вдруг тихо спрашивает:
- Ты кто?
- Я обычный человек, мальчик, - протягивает девочка. - Зовут меня Эхрой. А тебя?
- Я Фьор, - шепчет парнишка, утирая слёзы. - Ты мне поможешь?
- Разумеется, нет, - отвечает девочка, играя ручкой в правой руке.
- Ты не злая. Я просто...
- Это не имеет значения, Фьор, - отвечает Эхрой твёрдо. - Для меня давно не имеет значения, кто что зачем и почему обо мне думает.
- Ты боишься, да? - спрашивает мальчик сочувственно.
- Чужого взгляда? Вовсе нет, - отрезает Эхрой как будто раздражённо.
- Тогда почему тебе всё равно? - не успокаивается мальчик. - Ведь, если ты не боишься, тогда...
- Ты всё правильно понял, в целом. Я не закрываюсь от ударов. Но в то же самое время, дав чувствам отзвучать, я стараюсь направить внимание на суть посыла другого. На то, что вынуждает его так поступать сейчас.
- И как, удаётся? - грустно спрашивает Фьор.
- Чаще, наверное, нет.
- Почему? - вздёргивает плечами мальчик.
- Потому что, чтобы так уметь, нужно быть хорошим человеком. А мне не хватает на это мужества. Но время к закату. Вот и море затихло... Мне, пожалуй, пора.
- Нет, погоди! - крепко хватает Фьор Эхрой за руку. - Так нечестно!
- Да, весьма не честно выливать это на тебя, извини, - соглашается девочка.
- Да как же... Ну...
- Не старайся) Я знаю, что ты хочешь сейчас сказать. Плохих людей почти не бывает, Фьор. Хороших тоже. Безымянных зато целая планета. Так проще жить, так легче оправдывать - себя ли, других. А ещё так безопаснее - и это, пожалуй, главное. Ты вот не малодушный, Фьор, а мы - почти поголовно - да. Мы так трепещем от мысли о собственной скорой смерти, что, кажется, вся планета уже дрожит вместе с нами.
- Я... - пытается вставить Фьор.
- Вот только не начинай, пожалуйста. Этак выйдет довольно бессмысленный спор. Я только скажу, пожалуй: Фьор, море волнуется, но его не от кого защищать. У него всё в порядке, понимаешь? Как и у ветра, и у той птички на соседнем дереве, и у бродячего кота. ... А человека, наверное, стоило бы. Для него это важно что ли. Не сочувствие только - защита.
Эхрой легко соскакивает с дерева и скрывается в ближайшей чаще.
Фьор долго сидит в задумчивости. Периодически он срывается на рыдания, периодически - на смех, периодически ему кажется, что он уже безнадёжно опоздал, периодически - что всё-таки не всё потеряно. Как бы там ни было, та мрачная пелена, что сомкнулась над ним, едва он прибыл на Землю, отчего-то начинает рассеиваться. Мальчик словно разом вспоминает, зачем он тут, и в полночь отправляется рассказывать морю свои истории.
... Этой ночью впервые за долгие годы Эхрой видит тихие, светлые сны.

@темы: картинки у меня в голове

01:25 

Следуй за белым кроликом (с).
Когда проводишь - не в глуши, конечно, просто на природе - почти 8 часов, столько всего происходит разного, хорошего)

С утра в Питере полыхало солнце.
Я расстраивалась на тему того, что опять увижу залив в ничего_не_делательную погоду, вышла в Комарово и отправилась исследовать окрестности озера Щучье.
Задачи дойти до этого озера я накануне не ставила (мне просто хотелось посмотреть, что за лес там вокруг), поэтому поворот на нужную улицу я благополучно пропустила, и показалось поначалу, что зря (в лесу пока довольно глубокий снег, и ходить без троп, конечно, можно, но не очень понятно, зачем этим увлекаться).
Однако принцип: "Когда не ищешь, находишь", - отлично работает. Поэтому, побродив по окраине посёлка и по утрамбованной лыжниками просеке, я вдруг вышла на Озерную улицу; точнее, уже даже непосредственно в заказник.

Финский - со множеством оттенков белого и чудесными узорами)

Ну, к Щучьему, так к Щучьему)
Бредёшь через лес - светлый-светлый, с огромными муравейниками, запахом хвои, кронами сосен высоко под небесами, голосами птиц, скрипом деревьев - и вдруг испытываешь изумление (почти такое, только сильнее, каждый раз настигает, когда выходишь к Финскому в Старом Петергофе; вроде, столько раз там выходил, столько раз удивлялся как в первый, столько раз, забывая, что под ногами голый лёд, устремлялся вперёд бегом, потому что невероятно сказочно и светло, и вообще Финский, - а вот же ж): там, впереди, огромное белое поле, усеянное солнечными лучами.

... Конечно, идёшь по льду. Внутри пережёвывает совершенно нежданное здесь ощущение простора. Кругом всё мягкое, приветливое, сдёргиваешь с головы шапку - и бредёшь, думая о своём, параллельно радуясь тому, что вот же, выстраивается как будто кое-что...

Финский.

Забираешься на какой-то нехоженый берег выпить горячего чая - и вдруг слышишь, как поёт лес.
Это так внезапно именно_тут, и вообще лес обычно звучит по-другому (точнее, ты привык, что он звучит по-другому) - у Щучьего это похоже на настройку инструментов в оркестре.
Впрочем... мало ли что тебе покажется, в самом деле.

Обходишь озеру по периметру, сколько-то бродишь по лесу (по нему бродить оченть мокро, но хорошо; он немножко сказочный), выходишь к опоясанной деревьями дороге - и начинается снегопад.
Лёгкий, нежный, под тон мыслям и домам с разноцветными стёклами, которых почему-то очень много в Комарово)
... Выбредаешь где-то не совсем там, смешно ругаешься на себя (приходится идти вдоль трассы по скользкой наклонной поверхности, срывающейся в обрыв; и, вроде бы, непонятно, чего тут бояться, а боишься же всё равно и потому троллишь себя Хибинами, и прямо срабатывает даже))

А потом выходишь на дорогу к заливу и совершенно внезапно встречаешь там Кэти))
Т.е. для тебя это не вполне внезапно (тебе утром казалось, что как-то так будет, но ты давно забыл; а тут идёшь под довольно крутую горку и видишь далеко впереди движущегося навстречу человека, очень похожего на Кэти; "а было бы забавно встретить здесь Кэти", - думаешь про себя и вдруг обнаруживаешь, что ты как бы уже))
И так радостно)

Финский. Лёд тронулся.

... Выходишь к Финскому, а там бушует стихия.
(Ну, не хотел же снова солнца на заливе))
Свистит на многие голоса ветер, в лицо забивается колючий град.
Ты, конечно, подходишь по льду к самой кромке; там, где ты останавливаешься, пока нет воды, но слой льда визуально очень тонкий; этакая чернота на несколько метров вперёд.
Кажется, будто ты не то в Финляндии, не то, скорее, в Дании.
Весна с привкусом гор и зимы; и идти, идти, идти навстречу этому ветру...

На каком-то участке вдруг очень много морен.
Там и настроение меняется - подключается что-то космическое, бескрайнее...
А если пройти ещё вперёд - утыкаешься в ледяной гребень.
Конечно, идёшь по нему гулять - и вдруг замираешь: лёд тронулся.
Т.е. он, понятно, что не вот_прям_щаз, но так это здорово!
Кажется, можно долго-долго смотреть на то, как из той самой тёмной толщи выбивает льдины; они выпрыгивают, на пару мгновений замирают перпендикулярно поверхности моря и вдруг, подталкиваемые следующими наступающими льдинами, рассыпаются на кучу мелких осколков.

Эти кусочки льда таинственно-голубого цвета.
Из них вот таким естественным образом выстраиваются целые башни, покуда на очередной льдине (лично для меня олицетворяющей Финский как он есть), уже выпрыгнувшей и застывшей, процесс вдруг не замораживается.
Все звуки разом затихают, будто и не было ничего только что)

Та самая застывшая льдина.

А параллельно с этим по той самой чёрной полосе бежит-шипит тонкий слой воды.
Точнее, наверное, пены.
И понятно, что ещё чуть-чуть, и... но, на самом деле, ничего не понятно)

Думал, что возвращаться будешь под град в спину, а он давно утих, сменившись в меру сильным, мягким снегопадом.
(И никак тебе в голове не уложить, что совсем недавно светило солнце; только что бушевала стихия; а тут вдруг почти колыбельная тебя подгоняет))

Я не знаю, во сколько электричка, ухожу наугад, не угадываю и возвращаюсь на полчасика.
И вот небо и земля))
Такое спокойствие, такой свет с небе и с горизонта, такие мягкие краски...
О том, что было совсем по-другому ещё совсем недавно, напоминает разве взрывающийся под ногами лёд.
Сначала не понимаешь, что это за хлопки такие, а потом осознаёшь, что идти там, где шёл полчаса назад совершенно спокойно, резко стало небезопасно)
Точнее, на грани.
Но пока не прошёл закат, ничего не случится.

Тёмная полоса и прочие сущности.

И правда)
Сидишь себе с чаем на каком-то нагромождении льдин, смотришь на прекрасные замки впереди (снежно_королевские такие), на замершее небо - тебе очень спокойно и правильно.
Уносишь внутри эту умиротворенность и нежность, сказочность и красоту; тебе аккомпанирует Комарово с глубоко_синим небом и мерцающими фонарями.
Что-то петергофское есть во всём этом, но одновременно - что-то неповторимо_своё.
Здорово)

И ещё 8)

@темы: сказка в дверь стучится, мир на сетчатке глаза, в объективе, в зеркале моих восприятий

02:53 

Недодуманное.

Следуй за белым кроликом (с).
Как-то раз мы с Женей говорили о счастье, к которому в обществе принято стремиться и которого, на самом деле, нет.
Для меня на тот момент эта мысль была новой и довольно... жесткой.
Потому что кто-то стремится построить дом, родить сына и посадить дерево, кто-то - сделать себе карьеру, кто-то - обеспечить своих детей, кто-то - стать добрее и мудрее, кто-то - претворить в мир мир, кто-то - развязать войну, но в основе большинства подобных стремлений всё-таки лежит потаённый мотив: "хочу стать счастливым".
(Всё заберите, но счастье, счастье, пожалуйста, отсыпьте!)
На этом и вера зачастую, к сожалению, основывается.
И спекуляции на оной.
И готовность страдать 5 (10-15-30) лет, чтобы потом и хорошая работа, и поездки за рубеж, и парочка очаровательных ребятишек...

У всех, наверное, по-разному, но у меня внутри эта мысль о счастье ведёт себя подобно вирусу.
Она всюду; где-то ты её замечаешь, где-то нет; тут потянул за узелочек - вроде, что-то развязал, там за это время образовалось два новых.
Местами очень не хочется верить в то, что она иллюзия, местами она придерживает глыбы из сильной боли, стронешь - и, кажется, не выплывешь...

И главное, на вопрос "а что оно такое, это счастье?" у тебя никогда нет удовлетворительного ответа))
Т.е. ты можешь сказать, что это - то-то и то-то (какие-то конкретные примеры), но обычно не более.
Поймёшь, когда столкнёшься)))

... Перечитывая "Мастера и Маргариту", я обнаружила в романе отличную метафору для мечты о счастье.
Покой.
И правда)
*Сразу как-то понятно, в чём иллюзорность. Достаточно пару недель в этом покое попребывать (так, чтобы всё, что делаешь, нравилось; чтобы сильно ничто не отвлекало; чтобы была иллюзия деятельности...), чтобы потом проснуться посреди бездны в ужасе и сказать себе: "Больше я на это добровольно не соглашусь. Баста"*.

Нет уж.
Мы, пожалуй, ещё поживём.
Бестолково - но так, как мы сами отыщем и сумеем.
А поспать вполне можно и ночью.

@темы: тяпкой в душу, кружок по плетению мыслей, в зеркале моих восприятий

02:10 

Следуй за белым кроликом (с).
В час ночи на Петроградке можно встретить немало таксистов, дворников и объявлений про возможное внезапное обрушение штукатурного слоя. Тем интереснее, скользя взглядом по очередному тексту, начинающемуся с "Осторожно!!", обнаружить нестандартную концовку: "Возможно все!!!"
Тут как-то даже и не поспоришь)

Или вот проверяешь сочинения про города мечты.
Радуешься, что ошибок почти нет (как им это удаётся?.. мои студенты ведь простыми предложениями не изъясняются, но умудряются при этом не путаться в порядке слов! О_о), а потом вдруг всерьёз увлекаешься Сашиным текстом))
В немецком 'мечтать' и 'видеть сны' описывается одним глаголом, и Саша очень... красиво это обыгрывает)
Рассказывая мне про город, в котором обнаружились исключительно здания, названия которых на немецком он помнит. И про словарь, который изниоткуда появился в руках.
И вот Саша не помнит, как будет банк, открывает словарь, произносит слово - в городе появляется банк.
Хочет замок - будет замок, магазин - так магазин.
Под конец Саша просыпается, но ощущение сказочности внутри меня остаётся)

Вообще у меня отличные студенты)
Мы с ними прошли уже почти всю грамматику :facepalm:, сейчас в числе прочего грызём неадаптированного Тухольского (когда мы учились на филфаке, мы читали этот текст не то на 3-м, не то на 4-м курсе (притом что половина группы владела языком свободно), в сокращённой, адаптированной версии; я не знаю, как мы делаем это сейчас, но я нашла человека, который увлёкся процессом - находить прямое дополнение 3-мя строчками ниже или глагол в конце предложения и из всего этого безобразия складывать смысл ему нравится, т.к. напоминает программирование, а Стас не много не мало чемпион мира по оному среди студентов; и поэтому планирую текст догрызть)), а недавно, зайдя в аудиторию пораньше, я услышала фрагмент разговора:
- Ну конечно я написал, ты что! Это же не английский, где можно было выйти и начать что-то говорить по теме. Я тут так не смогу. Так что подготовился.
(В домашнем задании в числе прочего было указано устно уметь выражать мнение по выбранной статье, книге и т.п.
А они письменно сделали))
Ответственные такие :))

@темы: сказка в дверь стучится, околофилологическое, мир на сетчатке глаза, в зеркале моих восприятий

17:10 

Следуй за белым кроликом (с).
Тут не так давно Полина заводила разговор о восприятии художественной литературы.
О том, как кто читает, всем ли показывают кино в голове, и т.п.
Я пыталась об этом думать, но очень плохо у меня сейчас с переводом чего бы то ни было в текст.
Оно, вроде, и о том, а вроде, и нет.
Процитирую себя же, однако.

Почти любой текст для меня - источник познания мира. Мне не очень важно, о чём он, - и одновременно предельно важно. Меня не интересуют сюжет, взаимоотношения персонажей, идеи, атмосфера и т.п. сами по себе. Но я пытаюсь прочувствовать эмоции настолько глубоко, насколько получится, и затем в меру своих возможностей понять то, про что я читаю, в контексте собственного мировосприятия.
Наверное, те образы, которые я представляю, ближе к абстракциям.
Грубо говоря, в конечном счёте, это структура текста, вырисовывающаяся из суммы моих восприятий. Некий динамичный процесс, который не прекращает своего течения по прочтении.

Какого рода эти восприятия, зависит от текста.
Бездны ли, в которые погружаешься с головой, тончайшие ли напряжения, внезапные ли покой-тишина-радость.
Ты стремишься по возможности глубоко прочувствовать сказанное, не стать кем-то ещё, но нащупать в себе что-то созвучное. Дать свой ответ на уже данный ответ.
И уже потом (точнее, почти одновременно) собрать текст из этих взлётов-падений в некий единый организм. Учтя и параллельный взгляд на него как на некую абстрактную схему, как на совокупность мыслей.
Собственно, в процессе сборки для меня и заключено познание, с одной стороны. А с другой, оно начинается в тот момент, когда вырисовывается организм.


Кино мне не показывают никогда, картинки могут присутствовать (если я их сознательно не блокирую), но, скорее, фоном. Т.е., т.к. я всегда проговариваю про себя текст, который читаю, я могу сказать, как, например, выглядел Воланд на балу.
Но внутри моей головы эти восприятия разрозненны.
У меня отдельно летает клетчатый пиджак, отдельно - треснутое пенсне (если в принципе летают), отдельно - худоба и т.д., но при этом Коровьева с Азазелло я не перепутаю.
Потому что совокупность ощущений (эмоциональных) от персонажа в одном случае не совпадает с совокупностью ощущений в другом.
И эта совокупность ощущений, воспринимающаяся как нечто единое, целостное, по-видимому, (для меня) и составляет образ.

@темы: книжный червь, в зеркале моих восприятий, а - так

05:50 

Следуй за белым кроликом (с).
Когда сталкиваешься с безнадежностью, бесполезно говорить себе, что надежда есть.
Потому что нет никакой надежды.
Не было и не будет.
И этот факт нужно признать (прочувствовать) до самого конца.

Когда сталкиваешься с безнадежностью, у тебя рушится всё. Абсолютно. Разом.
Во что бы ты ни верил, каким бы ни видел мир, в этот момент налицо лишь неумолимое падение в бездну.
У которой ни конца ни края, которая готова поглотить всё, что ей дадут, - каким бы острым соусом это ни было полито.

Ты смотришь в эти глаза - и не видишь выхода.
Вся твоя жизнь предстаёт перед тобой в крайне нелицеприятном свете.
И тебе больно, очень больно за то, каким ты был, каким стал, за то, что ты не можешь ничего в этом исправить.
Очень хочется спрятаться в тёмный угол - но не выходит; наверное, потому что такие углы всюду.
Куда бы ты ни оглянулся, везде эта покрытая язвами душа, вопрошающая во тьме: "За что?"
И отчаяние - удушающее, оглушающее, жуткое.

Я не знаю, что делать, если не умеешь вставать.
Когда не умеешь, у тебя, помимо всего прочего, искажается восприятие.
Вместо того, чтобы вырваться из этой пасти, ты начинаешь описывать круги и погружаться всё глубже, глубже, глубже...
А пасть бездонная между тем.
Чёрная, жуткая.

Когда умеешь... просто берёшь и встаёшь.
Нет, не хочется (ты как бы осознаёшь, что вот только что рухнуло абсолютно всё, и тебе, в сущности, некуда возвращаться; это осознание не способно тебя обрадовать, как ни парадоксально).
Но не то чтобы были варианты.
Точнее, не то чтобы ты их себе предоставлял.

... Выбираешься - мокрой, истрёпанной кошкой.
И начинаешь всё выстраивать заново.
Чтобы потом это всё вновь разрушилось.
Чтобы затем всё вновь выстроить заново.
Может быть, сделав это чуточку лучше.

@темы: в зеркале моих восприятий, тяпкой в душу

01:49 

Нытьё.

Следуй за белым кроликом (с).
Сегодня я в очередной раз пыталась подумать о том, что же такое уважение.
На формулировке "активная деятельность души" внутри заявило, что глубже прояснить ничего не может, потому что, мало того что моя душа не помышляет об активной деятельности, она попросту крепко спит.
... Самое жуткое заключается в том, что это правда.
С которой я не очень знаю, как жить.
*Все люди как люди, а ты пустой внутри. Атрофированный, так скажем*.
Видимо, с с этой правдой не надо жить, но с ней нужно постараться что-то сделать.
*Найти пару методичек на тему: "Научиться чувствовать хоть что-то за 30 дней" - и честно следовать указаниям. А потом выяснить, что так оно не работает*.
Невзирая на внутреннее: "Вы безнадёжны, сударь".

@темы: тяпкой в душу

00:56 

Следуй за белым кроликом (с).
В голове у Павсания хмуро играл апрель.
Опускаясь на крыши, дробь отбивали дождинки.
По заляпанным окнам катился вчерашний хмель.
Старый пёс, сжавшись в тучку в углу, подвывал по старинке.
На настенных часах стрелки замерли где-то у двух,
Силясь, пыжась, стараясь сдвинуться хоть на шажочек.
Одинокий, истерзанный, богом забытый дух
Тихо-тихо скулил, не справляясь с обилием точек.
- Милый друг мой Павсаний! - отделившись от стенки, слепя
Показным благолепием, приторной сладостью, лестью,
Молвил некто; весь серый, мерзко зубами скрипя,
Ощущая себя будто дома в этом безумном месте.
- Я, признаться, не понял давеча, как мне тебя величать.
Ты так быстро укрылся в мерцании здешних улиц.
Померещилось, словно меня ты не хочешь знать,
Словно ты забываешь, друг... насмотревшись кустуриц.
По руке у Павсания мечется крупная дрожь.
Старый пёс тихо скалится, словно прижатый к паркету.
Где-то близко на языке замирает готовая ложь.
Дух с тоской вспоминает о том, как бродил по свету,
Непокорный диким, хмурым, свободным ветрам.
Как парил в небесах, забыв про земные границы.
Как рассказывал детям о счастье, обучал чудесам,
Как всё было позволено, пока танцевали спицы...
- Ну же, друг мой Павсаний, как будто бы признаёшь? -
С неподдельной иронией звонко щебечет некто.
- Так поведай же мне, хорошо ли на свете живёшь,
Сколько нынче отдашь, дабы вновь приобщиться к свету?
Сжавши зубы, усилием воли все страхи уняв,
Повернулся Павсаний, взглянул в ненавистные очи...
- Я не с вами отныне. - Тут некто, захохотав,
Пару звёзд одолжил у вангоговских красок ночи.
- Я ведь, знаешь, не очень люблю шутить
И вполне одобряю бездушные фейерверки.
Сколько душ ты своим упрямством готов схоронить?..
Или всё это нынче, по-твоему, глупые мерки?
Твёрдо, тихо, спокойно Павсаний подходит ко псу,
Ободряюще треплет его по скатавшейся холке.
- Уважаемый, у вас прыщ вскочил на носу.
Завернули б к врачу; он живёт в двух шагах на пригорке.
Неизведанной силой некто приподнят; слова
Отчего-то застыли в его безразмерной глотке.
Звёзды выпали из кармана; возмущаясь будто едва,
Вылетает в окно. Загорается свет в каморке.

@темы: рифмой из-под рёбер, картинки у меня в голове

02:08 

Следуй за белым кроликом (с).
Сегодня долго разговаривали с Петергофом на тему того, что такое прощение.
И с каких пор оно стало для меня чем-то деструктивным (деструктивным для субъекта, но конструктивным вообще).
И мне пришлось формулировать довольно странные вещи.
Как то: есть что-то, что представляется мне абстрактно_правильным, а наряду с ним - конкретный_бунт внутри меня самой.
Этот бунт, в сущности, никак не связан с абстрактной_правильностью (хотя косвенно он всякий раз направлен против неё).

Бунт кричит: "Я считаю, что человек поступил в отношении меня не лучшим образом. И закрывать на это глаза - равно делать вид, что плохое - это хорошее, я не намерен".
Абстрактная правильность отвечает: "В тебе говорит твоё эго. Тебе нужно научиться любить, и тогда ты поймёшь, что все эти мелкие неприятности ведут к чему-то хорошему".
Бунт усмехается: "Я в курсе всего того, что ты говоришь. Я это учитываю, правда. Но мне кажется, ты становишься излишне абстрактной. У тебя как будто есть стандарты: правильно-неправильно, хорошо-плохо. И исходя из своего видения оных, ты смеешь утверждать: поступать надо так. Загвоздка в том, что там, где царствуют стандарты, никаких поступков совершать не нужно. Там нет проблемы, нет конфликтов. Там не за что прощать, если хочешь. Ибо если внутри не зреет бунт, и прощать нечего".
Абстрактная правильность уточняет: "Таки что? Мы возьмём и меня отменим?"

... Никого отменять мы не станем.
Мы скажем бунту, что он в этой ситуации прав.
Но что именно поэтому мы просим его сделать шаг.
- Предать себя? - тут же уточнит он.
О нет))
Речь идёт не о жертве, не о переступить и т.п.
Речь идёт о том, чтобы простить добровольно.
Принять решение, собраться с духом и сделать.

"То, что ты предлагаешь, - неправильно! - возмутится абстрактная правильность. - Прежде нужно разобраться с бунтом и уже потом что-то решать. Как можно простить из мятежа?"
- Как можно простить из чего-то иного?..
Тебе видится в этом некая деструктивность; она тут представлена.
Но дальше срабатывает автомат: ты почему-то априори считаешь, что деструктивность - это плохо.
Что надо всеми возможными средствами её избегать)
... В этом месте ты спишь, моя дорогая.
Ты боишься признать один простой факт: ты боишься.
Ты цепляешься за определённость как за последнюю уцелевшую мачту в страхе и её тоже потерять.
Тебе спокойнее жить, зная, что мир и созидание - это хорошо, а война и разрушение - плохо.
А, собственно, кто тебе об этом сказал?..

- Но в таком случае, - продолжит абстрактная правильность, - может, и прощать никого не надо?
Не переводи стрелки, дорогая.
Сейчас мы говорим исключительно о том, что не всё, многие годы казавшееся абстрактно правильным, таковым является.
Я просто предлагаю на эту тему порассуждать.
И оставить в покое бунт, которому сейчас в разы тяжелее.
- Почему ему тяжелее? - спросит она, конечно.
Потому что ему нужно сохранить себя, отказавшись от себя.
Это... больно.

*Я, наверное, попробую сформулировать это осмысленнее, но пока пусть будет так*.

***
А завершится этот пост чем-то довольно (для меня) странным.
Позавчера я проснулась среди ночи от ощущения чьего-то присутствия и обнаружила, что в комнате горит свет.
Не очень поняв, что происходит, я встала, выключила его и уснула обратно.
Наутро я подумала: ну, может, я не выключила его ночью (хотя точно выключала)?
Или, может, это просто был сон во сне. В конце концов, такое же бывает...

Прошлой ночью я выключила свет и легла спать.
Проснулась опять где-то под утро и обнаружила, что свет в комнате есть.
Ок. Встала-выключила-уснула.
В таких вещах я не параноик, но хоть сколько-то ясного объяснения произошедшему я пока найти не могу)
Ибо свет так не делает ни днём, ни в моё отсутствие.
Загадка)

@темы: распорядок жизни в коммуналке, кружок по плетению мыслей, в зеркале моих восприятий

02:37 

Следуй за белым кроликом (с).
Я сегодня сидела на стремянке и плакала, потому что оказалось важным пропустить через себя эмоции трёхнедельной давности.
Хотелось сказать себе: ты поступаешь неправильно, нельзя вот так всем всё прощать; люди говорят ужасные вещи, ждут соответствующей реакции (скандала ли, обиды ли) - тебе очень больно (больнее, чем они думают), но ты не показываешь. И ничего им на их реплики не отвечаешь. Но снова и снова терпеливо ждёшь, пока эти резкие рваные линии станут чуть мягче, красивее.
... Иногда дожидаешься.

Возможно, это всё просто пассивная позиция.
Ведь легче промолчать, чем сказать так и то, не сбившись на грубые, жуткие эмоции (которые, собственно, и ожидают), на "выкрикнуть то, что думаю" и т.д. и т.п.
... Я не знаю. Я сейчас не могу в "так и то".
Я могу только посмотреть внутрь и признать честно: "Человек хотел причинить боль, зачем-то самоутвердиться за счёт меня. У него, в общем-то, получилось. И хорошо. Я не знаю, зачем это ему, но все люди разные, и у каждого свои индивидуальные уроки. Я могу лишь... не отвечать ударом на удар и прощать. Не на словах, не в мыслях - по-настоящему".
... И когда придут не с ножом, а с топором, я буду радоваться тому, что вот же, пришли! И видеть - очень-очень стараться видеть - в людях людей. Искренне улыбаться, пока внутри всё пережимается от боли.

Прощать вот так страшно.
Ты как будто отрываешь от себя кусочек, зная, что он не вернётся к тебе.
Но отдаёшь ты его с радостью.
Иначе какое это прощение зачем и отдавать.

... А без боли, конечно, можно.
(Абстрагироваться в ту или иную сторону и ничего не чувствовать; став ли непроницаемой стеной, "любя" ли).
Но совсем не понятно, зачем.

@темы: тяпкой в душу, воспоминательное, в зеркале моих восприятий

04:32 

Следуй за белым кроликом (с).
Возвращаясь к неделе мозга в СПб: ощущая себя вновь_студентом, когда входишь в аудиторию или ждёшь на пороге окончания предыдущей лекции, когда поднимаешь себя и честно-сонно успеваешь к 11-ти в субботу (справедливости ради, от дверей до до дверей пешком 20 минут, но всё равно рано :)) или решаешь прогулять одну из пар ради Айвазовского, когда пытаешься хоть до какой-то степени разобраться в том, что говорят, вдруг вспоминаешь и довольно-таки простую штуку: ты не обязан быть согласным с лектором, ты не должен сопоставлять свою картину мира с его (если только это не поможет тебе в прояснении собственной), твоя задача состоит в том, чтобы прикоснуться к более ли менее ли общему взгляду медицины на мозг и аддикцию. Так вот и прикасайся же)

При такой постановке вопроса оно очень здорово)
Ты перестаёшь искать за рассмотрением тела как тела потерявшийся по пути дух.
Зато когда - совершенно внезапно - в одной из лекций (правда, по биологии, скорее)) он вдруг нащупывается, ты радуешься-радуешься)

Прекрасно сидеть и слушать действительно_медицинский доклад про нарушения пищевого поведения.
Желание поесть в нём рассматривается как один из базовых инстинктов, как что-то, что однозначно принесёт удовольствие, успокоение (потому что, когда грудного хотят успокоить, его кормят), и когда пытаешься смотреть с этой точки зрения, открываешь для себя новые горизонты)
Вообще сама идея связать на биологическом уровне (через гипоталамус) физический голод/насыщение с регулированием эмоций и ментализацией для меня нетривиальна)

Но если после лекции про пищевое поведение выходишь каким-то... разорванным (с одной стороны, ты с очень многими вещами не согласен, но с другой, они не становятся от этого неправильными; не парадокс, но диалектическое единство и ты даже честно решаешь что-то поменять в более адекватную сторону в своём нередко одноразовом питании и в своей тяге к сладостям), на следующий день - совершенно внезапно! - склеиваешься.

Суббота посвящена сну (накануне международный день сна и т.д. и т.п.).
Но с утра в субботу не поспишь: доклад про сон и болезнь оказывается невероятно интересным.
Собственно, это та единственная (из немногих мной я прослушанных) лекция, в которой я обнаружила ясную живую мысль.
Просто сказать о сложном - сродни искусству.

За час нам подробно рассказали и о сомнологии, и о фазах сна, и о том, какой участок мозга за что отвечает, и чем отличается сон человека от сна различных животных (это особенно интересно, потому что в голове вдруг связываются безнадёжно разведённые прежде вещи; ты не в курсе, например, того, что оцепенение хомяка в темноте при внезапно направленном на него свете фонарика - разновидность сонного состояния, и человек впадает в оное, например, при обмороке или гипнозе; очень много в рассказе подобного рода деталей, которые соединяют всё со всем, расширяя творё мировоззрение), и о многочисленных расстройствах оного и их природе - но всё это подавалось не как данность, точка, что-то, за что можно уцепиться, но как платформа, которая непрерывно движется. И последнее было особенно для меня ценно.

А вот следующие две лекции были медицинскими.
И если первая касалась нейрообратной связи и её места в лечении неврологических расстройств, т.е. была довольно узкой направленности (оно, наверное, даже интересно, особенно когда начинают иллюстрировать на практике, и ты видишь, как все эти немыслимые для тебя сложнейшие формулы-построения переводятся в игру на мониторе компьютера, и тебе объясняют, зачем игра, и каким образом проиходит лечение), и ты честно слушал и пытался понять, но оно никуда в твоей картине мира не встроилось (разве что ты больше стал понимать в зачем к голове приставляют провода)), то вторая была больше про лечение нарушений сна посредством лекарств (и про то, как себя до такого состояния не довести), и ты честно её не слушал.
Т.е. у тебя при этом даже есть конспект, и ты можешь, наверное, довольно долго рассказывать про то, о чём была данная лекция, но она едва выносима для тебя.
Потому как в ней нет ни того самого живого, ни определяющей идеи; это просто... набор фактов, считающийся (как мне показалось) человеком за истинный.
(Очень дельный набор, очень подробный, однако же ж несдвигаемый).
Покуда оно так, ты просто фиксируешь для себя: и так бывает.

По-разному оно бывает.
И если на аддикции взгляды могут не совпадать (не раз звучала мысль о том, что человек, в сущности, сам виноват и что, прежде чем принимать лекарства и обращаться к врачу, хорошо бы подумать о мысленно-душевной гигиене), то на мозг смотрят поразительно схожим образом)
*Кажется даже, мозг в медицине такой же камень преткновения как Кант в философии*.
И прямо-таки хочется понять, почему.

Очень интересно и по-доброму это всё)
Замечательно продумано и организовано.
Ты словно бы окунулся в совершенно неизвестный тебе мир, в котором тебя приняли без каких бы то ни было вопросов, и вынырнул не совсем тем, кем был.
Светлые впечатления от мероприятия в целом)

@темы: кружок по плетению мыслей, воспоминательное, в зеркале моих восприятий, а - так

00:29 

Следуй за белым кроликом (с).
Иногда (т.е. вот прямо 3-й раз в жизни)), бывает, приснится такой сон, что ты ходишь затем весь день и улыбаешься.
Не сюжету, не своей мечте, не тем светлым чувствам, которые сон в тебе оставил, но в каком-то смысле человеку.
Тому, что он в этом сне вдруг такой, каким ты его видишь.
(И земной, и неземной в одном обличье).
Настоящий.
От этого очень радостно и светло)

В Питере сегодня солнце во всё небо, и освободившаяся ото льда Нева, и ветер.
И на территории Петропавлоки стоит, оказывается, деревянная горка (вероятно, с зимы), по которой можно забираться и вниз, и вверх, что очень здорово, ибо немного страшно)
И случайно встречаешь преподавательницу с оффа)
А потом два разных человека, не сговариваясь, цитируют (при) тебе в разговоре "Мастера и Маргариту".
И в первый раз ты просто удивляешься, а во второй уже изумлён, потому что МиМ ты перечитываешь последние несколько дней)
Ты не очень хочешь в неё углубляться (окунаться в бездны в ходе чтения Достоевского ты ещё можешь себе позволить, но - особенно в 1-ю часть романа Булгакова - нет, благо, и сам текст от этого словно оберегает) и - в общем-то - наверное, не очень и, но вот сыплются цитаты.
И во второй раз от демонической и весьма проницательной натуры.
Впрочем, я впервые видела этого человека; может, оно (демонизм и проницательность, про цитату при мне даже переспрашивали отдельно вдруг я не узнаю)) и померещилось.
Занятно)

@темы: сказка в дверь стучится, мир на сетчатке глаза, сонная лощина, в зеркале моих восприятий

20:51 

Следуй за белым кроликом (с).
Когда шкуришь, чувства обостряются.
Словно бы кто-то высвобождает то, что ты загнал внутрь и держишь взаперти.
Думаешь: ладно, пусть так.

Тут вот какая штука.
Ты, конечно, перманентно живёшь с осознанием собственной неправильности.
Тебе не так мало лет, но ты так и не понял, что значит быть кому-то близким другом (да хотя бы просто - другом); у тебя никогда не было парня, да и вряд ли уже будет; ты, в общем-то, ничего из себя не представляешь (и, главное, не стремишься представлять); ты вечно всё делаешь не так, как-то поразительно неправильно, и приносишь окружающим, в лучшем случае, недовольство, в худшем - боль; ты не знаешь каких-то базовых вещей; ты совершенно не умеешь общаться с людьми - и т.д. и т.п.
Список можно продолжать в бесконечность - но ничего хорошего это не принесёт.

Так вот... обычно ты встаёшь, проверяешь, на месте ли чугунный замок, охраняющий эти чувства, и если крепление разболталось, говоришь себе: "В этом во всём виновата только ты сама. Ты даже зашкурить нормально не можешь. Иди займись чем-нибудь полезным: список обязательных дел на сегодня немаленький".
Вопрос в том, правильно ли это.
Ты, конечно, рухнешь под весом этого жуткого кома, если он вдруг на тебя свалится, но держать что-то под замком - это как будто пускаться в бегство.
На что бы тебе ни пыталось пожаловаться твоё внутри, ты кричишь: "Это эгоизм!"
Вместо того чтобы дать ему высказаться так, как оно пока умеет.
Вместо того чтобы выслушать и протянуть неиспользованный шанс.
И ещё один, и ещё один, если нужно.

... Тут очень важно нащупать баланс между "всё позволено" и "не разрешено ничего".
Необходимо донести до сознания тот факт, что дверь закрыта, но не заперта, что её можно открыть в любой момент. Вот только стоит ли - в любой?..
Перестать быть рабом самого себя, иными словами.
Но и стараться не разрушать построенное.
До-ве-рять - если совсем коротко.

Будем пробовать, значит)
*А замок в сковородку переплавим)) Блинов напечём!..)*

@темы: в зеркале моих восприятий, тяпкой в душу

02:28 

Следуй за белым кроликом (с).
В прошлый раз прихожу в офф, а там богоборчество.
И кажется, что в совокупности с местом и философией нарратива не вынести мне этого никак, но и лекцию переносят из совершенно_невыносимого пространства ближе к выходу и окнам, и как-то лектор собирается говорить про мрак и безысходность, а выходит, скорее, про свет)
Так что жить вполне можно)

... Возмущает в этих лекциях меня их филологичность.
Я не вижу в самом исследовании стремления познать истину.
У меня создается впечатление, что автор априори отрицает познаваемость оной и потому начинает жонглировать всевозможными сюжетами.
Но что замечательно: при всём при том человек делает это предельно искренне.
Он не просто готов к диалогу - он постоянно идёт на риск (на виду у всей аудитории).
И хотя бы поэтому я продолжаю ходить его слушать.

С богоборчеством, конечно, трудно.
Я не понимаю, как можно брать евангельский текст и пытаться трактовать его.
(Не потому что он не для того создан - но потому что наше понимание всё-таки слишком поверхностно; трактуя отдельные отрывки так или иначе, мы упускаем целые пласты смыслов; многообразие мы сводим к типу, и уже этот самый тип зачем-то ставим во главу угла, утверждая: в нём содержится всё многообразие!).
Но здорово, что звучит мысль о том, что богоборчество может быть одним из путей к Богу.
Что сражаться с ангелами не грех.
Что непонятно, где граница между добром и злом.

Разговор касается и вопроса о происхождения зла в каббалистической литературе (очень интересно, если вдумываться, что со злом связывается идея кары, а с добром - милосердия), и исихазма, и собственно Каббалы.
Но одновременно перманентно звучит мотив про покинутый Богом мир.
Немного заглушаемый, к счастью, музыкой из подсобки.

... Каким-то магическим образом сегодня речь вновь заходит о евангельских сюжетах.
Но сегодня как-то поразительно правильно заходит.
Та глубина, которую ты никак не мог нащупать, вдруг возникает перед взором.
Чувствуется затронусть, видна невероятных масштабов работа мысли (тебя словно перебрасывают с волны на волну, но волны эти не хаотичны, они определённым образом связаны друг с другом).
... И потому становится неважно, что говорится.
Ведь возмущения возникают тогда, когда тебя пытаются накормить мертвечиной.
Когда на поле вступает жизнь, хочется тихо наблюдать её проявления.

Есть ли этика в Ветхом завете, идея прохождения через грех ради приближения к божественному, вопрос о чуде в православной церкви (искушение оным), вновь исихасты, но уже с мыслью о неполноте воплощения ИХ.
Это всё просто_информация, накиданные в одну корзину факты, однако сплетённые живой мыслью.
И когда ты видишь, каким образом одно с другим сплетается данным_конкретным_человеком, тебе радостно)
Красота, неповторимость, стремительное движение.

@темы: а - так, в зеркале моих восприятий, воспоминательное

16:27 

Следуй за белым кроликом (с).
Невозможно быть одиноким в мире, воспринимаемом как единый целостный организм.
В нём одно перетекает в другое, и мы, конечно, в состоянии слиться с этим общим потоком: на природе ли, в храме ли, в процессе ли творчества, в мыслях ли.
И это, безусловно, радостно, и, казалось бы, по меньшей мере, нелогично отказываться от этого рая на Земле добровольно.

... Но мы всё-таки не готовы быть только (целой?) единицей.
С юных лет мы утверждаем себя как личность.
Ценой невероятного по своим масштабам одиночества, вечной неудовлетворенности собой и окружающим, мрака, боли, трагического непонимания того, куда же направить следующий шаг.
Почему мы готовы потерять столь многое ради возможности познания?

Чего нам всякий раз так не хватает?..
Не знаю, но, вероятно, того самого единения.
Не иллюзорного, а реального сшивания многочисленных разрывов в имеющейся перед нашим взором физической реальности.
Неслучайно ведь они в ней есть.

@темы: в зеркале моих восприятий, а - так

03:12 

Следуй за белым кроликом (с).
У Арии тёплый взгляд. Когда она смотрит в глаза собеседнику, тот непременно начинает улыбаться. Стоит её обратить внимание на мимопробегающую кошку или соседского терьера Фунтика, как те останавливаются на миг, замирая, словно в оцепенении, - походка их становится мягче, движения размеренней.
Как и остальные горожане, Ария часто ездит на работу. Никто, правда, не знает, чем она занимается, но принято считать, что её ремесло ей по нраву. По крайней мере, случайный прохожий ни разу не заставал Арию в дурном расположении духа. Всегда она доброжелательна и открыта.
Те, кто плохо знают девушку, а также мыслящие себя насквозь её понимающими, полагают, что Ария не знаезни. т забот. Что она достигла того блаженного состояния, когда уже ничто не может человека взволновать...
- Почему ты позволяешь им так считать? - спрашивает верный спутник Арии - её тень. - По их представлениям, ты едва ли не достигла Нирваны на Земле. У тебя, значит, не может быть проблем по определению, а вот чужие проблемы тебе подвластны.
Девушка улыбается загадочно и как будто вымученно. Где-то глубоко внутри у неё топчется печаль и беззвучно скулит на луну. Ария тихо гладит эту непроговариваемую грусть по холке и отвечает:
- В каком-то смысле ведь они правы. Я умею становиться спокойной тогда, когда этого хочу.
- Но ведь это не значит, что ты не испытываешь чувств! - возмущается тень. - Это не значит, что ты забыла, какова боль на вкус! Напротив...
- Так ли важно, что это значит? - спрашивает Ария тихо-тихо, поднимает глаза к небу и продолжает: - Смотри, какая красота! Солнце то исчезает за облаками, то выползает. Свет падает на крону клёна, и она будто бы начинает светиться изнатри. Птенец выглядывает из гнезда и словно улыбается.
Тень игнорирует призыв Арии переменить тему и продолжает, горько усмехнувшись:
- Полагаю, что да. Люди тянутся к тем, кому хуже, чем им самим. Возможность утешить другого, побыть рядом с ним, когда ему плохо, едва ли не возводится обществом в абсолют, потому что... каждому нравится быть уверенным в том, что, когда он сам не сможет выползти из ямы, его не оставят там гнить.
- Да ну. Не слишком ли ты обобщаешь? - уточняет Ария осторожно.
- Я не имею в виду, что это осознанный мотив. Когда вам, людям, в детстве твердят: "Если кто-то на ваших глазах упал, немедленно окажите помощь", - вы обычно не вдумываетесь в эту рекомендацию, потому что с пелёнок усвоили: "Помогать - это хорошо". Здорово жить в мире и согласии друг с другом, однако не менее важно осознавать, что далеко не всякая помощь является таковой. Если это не осознаётся ясно, получаются перегибы, и субъект на подсознательном уровне ожидает, что и его не оставят в беде.
- Допустим. К чему ты клонишь? - сухо уточняет девушка.
- Ты знаешь, к чему я клоню, Ария. Но я всё-таки сформулирую. Если человеку кажется, что тебе не в чем помогать, потому что тебе всегда радостно и светло, он...
- Не станет близко со мной общаться? - улыбается Ария. - Но ты ведь, конечно, понимаешь...
- Что настоящая близость не имеет ничего общего с этим жутким замкнутым кругом? Разумеется, я в курсе. Но я в курсе и того, какой выдержкой нужно обладать, чтобы ничем не выдать своих чувств. "Смотри, какая у меня собака!" - восклицает Алёна из лучших побуждения, помня, что у Алисы прекрасная лайка. Алёна приглашает Алису на прогулки со своим псом, увлечённо рассказывает про друзей-собачников, не ведая, что Алисин Джек умер три дня назад.
- Странные у тебя сравнения, тень, - задумчиво произносит Ария. - По-твоему, Алиса, встречаясь с Алёной, думает о своей потере?.. По-моему, она думает об Алёне, в первую очередь, - твёрдо смотрит девушка в глаза другу.
- Допустим. Но это не значит, что ей...
- Не значит. Но преодоление личного в подобных ситуациях не является жертвой. Это то немногое, что один человек добровольно может дать другому, - отрезает она.
- Но ежели другой не видит, что ему что-то даётся?.. - вздыхает тень.
- Так и что с того? - изумляется Ария. - У дающего нет задачи сделать так, чтобы его дар заметили.
- Ценность в том, чтобы отдать? - уточняет тень.
- Нет никакой ценности. Только попытка увидеть другого как можно отчётливее.
... Когда Ария перебегает по крошечному мостку с одной стороны реки на другую, она напевает что-то тихо-тихо. Ветер вторит этой нежной мелодии, пуская в пляс то одну прядь волос девушки, то другую. Соловьи залихвастски подпевают, солнце бережно освещает путь.
Прохожие улыбаются, полагая, что, верно, нет человека счастливее.
Даже тень не прозревает во всей глубине того, что чувствует человек, свергнувший свой последний и самый дорогой авторитет.
Кажется, что он так ветрено-беспечен...

@темы: картинки у меня в голове

02:08 

Следуй за белым кроликом (с).
Приехала давеча в Солнечное, а там солнце - огромное, яркое-яркое, во весь залив.
Необъятный ледяной простор, множество оттенков белого и серого и статичное небо.
Последнее поражает больше всего, потому что такого рода неподвижность характерна для Изборска, например.
Или для золотого часа, перетекающего в закат.
(Мне это очень нравилось на Алтае в районе Тюнгура. Вечером может быть гроза любой силы: тучи смешиваются с облаками, дует ветер, сверкают молнии, жутковато - но в золотой час с завидной регулярностью всё замирает, как в игре "Море волнуется раз"; это красиво).
Но едва ли для Питера в полдень.
Хотя, пожалуй, я просто слишком привыкла к ветру)

... Интересно, что некоторые облака замерли вертикально.
Низ собирался перетечь вверх, но считалочка закончилась, и небо остановилось.
Движение при этом есть, конечно, но как в эпизоде "Не моргай" из Доктора Кто.
Там, чтобы каменные ангелы не перемещались в пространстве, нужно было смотреть на них неотрывно.
Стоит тебе моргнуть - и они передвигаются (но ты их движения не видишь, в твоем распоряжении два кадра - до движения и после него).
Тут перед тобой тоже набор кадров.
Ты осознаешь, что там, наверху, что-то постоянно меняется.
Но в какой момент и как это происходит, отследить тебе не удаётся.

Я не собиралась совершенно ходить в конце марта по льду, но когда кругом такая благодать, очень важным оказывается прикоснуться хотя бы к краюшку открывающегося простора.
И вот ты идёшь вдоль берега - тихо, уверенно, под ногами трещит верхний слой льда, сапоги радостно впитывают воду - и всё правильно.
Т.е. совершенно не стоит (сейчас) удаляться от береговой линии далее, чем метров на 25 (поразительно, но факт: чем дальше ты от кромки, тем лёд под ногами ненадёжнее), но это и не представляется нужным.
Почти 4 часа пребывания на заливе - это ли не дар?..

Очень здорово выбрать какой-нибудь огромный камень (вокруг которого всё подтаяло, и следует прямо как-то хитро обходить воду), сесть в снег и смотреть на небо.
Пугающе - идти и вдруг понимать, что под тобой трескается весь массив льда (ты определяешь это по низкому звуку и по тому, что лёд под ногами принимается ощутимо вибрировать).
Т.е. ясно, что тонуть тут негде, однако не хочется никуда проваливаться))
... Пока там, на самом деле, не провалиться.
Но чёткое ощущение того, что "на грани".
Ещё сколько-то дней - и бродить там станет опасно.
Страшно - спать.
Т.е. солнечный день - это прекрасно, но, пожалуй, слишком прекрасно.
Ощущаешь себя на каком-то курорте, на прогулке в санатории - мысли здесь растекаются и растворяются эффективнее, чем на службе в храме.
И не хочется никуда отсюда уходить)))
Спал бы и спал себе)
Невероятно вовремя в этом смысле пишет Хельта.
Резко приходится собираться, переходить в режим усиленного восприятия и возвращаться_уже из Репино в Солнечное.
Удивляясь то тому, что лёд стал ненадёжнее (а лёд как лёд; ты просто на порядок дальше от берега, но не замечаешь сего до определённого момента), то тому, что перед глазами разбросаны такие цвета, "что кажется, будто ты идёшь по самому морю".
- В самом деле! - восклицает внутри. - Интересно: собственно, а где ты идёшь?

Очень трудно вытаскивать себя на большую землю.
Дело не просто в переживании простора, в том, что тут ты легко можешь оказаться вне пространства и времени (ты на полном серьёзе ведь забыл, что идёшь по морю), - Финский вокруг подчёркнуто_как он есть.
Волшебный, надёжный и очень светлый)
... А в лесу по пути два ряда ёлок.
Одни высокие-высокие, а другие крошечные.
И если не вглядываться, кажется, будто это покров из мха.
Поют птицы, деревья очень ярких, насыщенных цветов, мужчина (ещё когда ты на подступах только к Финскому) восклицает: "Чудесно! Ну до чего же хорошо!" - и ты тогда не очень понимаешь, к чему это он, и только потом разделяешь в каком-то смысле его чувства.
Всюду звучит весна.

@темы: в зеркале моих восприятий, кусочки счастья, мир на сетчатке глаза, сказка в дверь стучится

02:05 

Тут странно и спорно.

Следуй за белым кроликом (с).
Интересная штука получается с авторитетами.
Авторитетом для человека может быть только тот, кого он готов посчитать выше себя - в плане интеллекта или разума (т.е. ни растение, ни животное авторитетом стать не могут, а вот робот - пока неизвестно, что он робот - вполне себе да).
(Даже когда авторитетом становится какая-нибудь знаменитость - человек как бы признаёт: она умнее его в том или ином вопросе; например, в стиле, умении себя держать и т.д.).
Однако Бог авторитетом стать не может (для авторитета принципиально быть так или иначе воплощенным в материальном мире, в силу того что он опора, на которую - в случае чего - всегда можно сослаться как на источник), книга же - вполне.

Авторитетом делают - авторитеты свергают (так же рьяно и безжалостно).
Авторитет всегда умнее, его словам (действиям, призывам) кажется разумным следовать (эта тенденция особенно проявляет себя на подсознательном уровне).
*Но пока ты 5 лет уверен, что авторитет считает так-то, он уже 500 раз переменил свою позицию по данному вопросу*.
На авторитета хочется быть похожим (очень страшно стать ниже в его глазах, сделав что-то не так, и т.п.).
Авторитетом чаще бывают в какой-то области, но мама для маленького ребёнка зачастую авторитет во всём.

... И вот, вроде бы, всё обычно и понятно.
До того момента, пока не сводишь авторитет и привязанность к одному полю, утверждая: привязанность - это процесс, авторитет - объект привязанности.
Возникает вопрос: неужели привязанность всегда снизу вверх?
И ответ на него: да.
Взаимная ли, односторонняя ли - привязанный к другому не может так просто взять себя и отвязать.
Хотя бы потому, что объект привязанности для него - внешняя опора (а раз кого-то мы сделали опорой, мы признали: он крепче / сильнее / мудрее нас по крайней мере в чём-то).
Отчасти через него он выстраивает себя.

Возникает следующий вопрос.
На каком основании мы сводим два эти поля в одно?
Ведь привычно думать, что авторитет - скорее, про ум / разум; привязанность - про эмоции.
Но эмоции в нас может вызвать всё что угодно, привязанность же мы испытываем к конкретному человеку.
И наоборот. Мы делаем авторитетом того, на кого (зачастую подсознательно) стремимся быть похожи.
На робота, скорее, не хотим, хотя он может быть сверхумным.
(Мы не обязательно хотим быть похожи на человека как на человека (в целом); но на него в отдельных его проявлениях).

При вышеописанном раскладе привязанность отличается от любви тем, что последняя всегда между равными.
Но, однако же, можно и быть привязанным, но не любить; и быть привязанным и любить; и только любить.
Как?
... Выходит, что всё зависит от точки зрения.
Любить как видеть в человеке то, что в нём мало кто видит, выше, чем быть привязанным к тому, кого таким видят все.
Но чтобы так только_любить, нужно самому быть там, выше.
Если ты не там, любовь почти неминуемо смешается с привязанностью.

А что значит быть там?
... И вот страшные картины мне рисуются.
Словно бы в обычной системе координат возможно либо преклоняться, либо презирать.
(Необязательно сознательно и активно, но так или иначе).
Потому что я ставлю во главу угла себя самого, и никого наравне (все прочие либо выше, либо ниже, либо и там, и там).
Я сравниваю остальных людей со мной, и либо я хочу становиться лучше (как тот или иной человек), либо "я точно так не хочу" (все идиоты и т.д. и т.п.).
Мост возникает только там, где рождается любовь.
Но т.к. этой любви не на что опереться, она скатывается, и снова, и снова, и снова...

Почему так получается?
Потому что человек, пребывая в этой системе координат, не умеет стоять самостоятельно.
Он может быть сколь угодно самодостаточным - но любой незначительный порыв ветра сдувает его "уверенность в себе" в подвал.
Поэтому ему так необходима внешняя опора, признание; поэтому никуда не деться от вечных сопоставлений себя с другими.

В другой системе координат нет места таким иерархиям.
Там все друг с другом на равных, там взаимное уважение.
Там каждый стоит самостоятельно.
И кажется, что, конечно, должна быть лестница, или дверь, или что-то, что можно один раз открыть и...

... Но её нет.
Эти две системы не образуют между собой иерархических или каких бы то ни было ещё отношений.
Подниматься тут некуда - нужно выпрыгнуть из одной системы в другую.
Вопрос только в том, как.

Кажется, что выпрыгнешь, как только научишься стоять самостоятельно.
Но это отнюдь не тривиальное умение, ибо, дабы мочь так, нужно знать.
А вот что знать, как знать, зачем?

... Идёшь ты, например, по бревну над пропастью в первый раз.
Если ты не знаешь каких-то простейших вещей, для тебя будет сюрпризом то, что в центре шатание бревна особенно ошутимо.
И кажется: ну ладно, я могу... выучить естественные науки и тогда буду вооружён!
Но не будешь)
Ибо стоит тебе ступить на бревно, как ты сталкиваешься с ужасом (не каждый, конечно, сталкивается, но мне проще привести такой пример).
"Я не буду ходить туда, куда страшно!" (позиция, которая ведёт к темницу и определённо не к самостоятельности); "Я научусь преодолевать собственные страхи!" - ок, изучишь ты, допустим, психологию, научишься контролировать себя в совершенстве (особенно на бревне!), но тут случится очередной катаклизм, а ты к нему не готов.
(Да банально: тебе, например, нужно пройти по канату меж двух небоскрёбов, а ты в ступоре, с которым ничего не можешь поделать; вообще).

Где же отгадка? - думаешь ты про себя. - Неужели в религии?
Вера ближе к искомому, да.
Человек, умеющий верить, пусть на коленях, но стоит, что бы вокруг ни происходило.
Ему, должно быть, очень сложно (потому что вера - это труд; это когда у тебя забирают всё, а ты, однако же, благодаришь и не опускаешь руки, несмотря на насмешки общества), но он крепок.

... Встать можно, не просто веря в духовное, но зная о нём (его).
Так же как знаешь законы механики или строение тела человека.
Тут уже, видимо, требуется мысль.
С помощью которой ты вновь и вновь выстраиваешь себя сам, не помышляя о внешних опорах.

Собственно, в том и различие.
В обычной системе возникает потребность на что-нибудь / кого-нибудь опереться.
(Ибо при таком раскладе ты строить научился, а при таком - совсем нет; и нужно послушать мотивирующую музыку, почитать хорошую книгу, поговорить с мудрым человеком, приготовить вкусный пирог и т.д. и т.п.).
Она зачастую неосознаваемая, пронзающая все уровни человеческой организации.
(Ты можешь научиться не опираться ни на что в чём-то конкретном и вовсе не замечать, что где-то ещё в тысяче областей оно радостно себя проявляет).
Поэтому можно долго и упорно работать над рядом непростых вещей - но всё-таки никуда не сдвинуться (потому что сдвигаться некуда; точнее, ты всякий раз сдвигаешься в рамках этой_самой_системы, и это прекрасно, но вокруг всё-таки платоновская пещера).

Чтобы начать мыслить, нужно "решительно начать мыслить".
Так и тут.
Чтобы выпрыгнуть, нужно не топтаться на месте, но сделать решительный скачок.
... В разы легче сказать.

@темы: под знаком вопроса, кружок по плетению мыслей, в зеркале моих восприятий, а - так

03:39 

Следуй за белым кроликом (с).
Почему-то художественная литература оказывает колоссальное влияние на самоощущение (а зачастую и на то, как сплетаются события между собой), когда читаешь её медленно.
Буквально неделю назад я ходила на выставку Айвазовского, поняла, что очень мне там тяжело (хотя я была практически на такой же в Москве) и что нужно срочно дочитать Ефремова и посетить её ещё раз.
Дочитала, посетила.
Совершенно иные впечатления)

В прошлый раз я не знала, что мне повезло.
Я простояла каких-то 45 минут под дождём, случайно встретила своих бывших студентов (точнее, они меня :)), прогуляла на выставке вплоть до её закрытия...
... И всё это время я боролась с мелочностью в себе.
Мне было трудно воспринимать картины, потому что огромная масса сил уходила на противодействие желанию раскритиковать людское поведение (не свойственное мне желание; я могу выражать своё несогласие с кем-то довольно резко, но всё-таки не переносить его на своё отношение к человеку, своё видение его).
Я могла только его удерживать (не пресечь полностью); параллельно думая о том, откуда оно во мне.
Нить привела к Ефремову)

Сегодня я честно отстояла час сорок на ветру.
Было холодно, порывался пойти снег - но, однако же, никто не уходил.
Это не было похоже на безумие (когда очередь повернула на финишную прямую, мы оказались напротив ларьков с матрёшками и прочими сувенирами; возле них сидели продавцы - по сравнению с их каждодневной многочасовой работой на ветру ли, под дождём ли, под снегом ли, наши час сорок казались чем-то призрачным, несерьёзным) - это просто совершалось.

... В прошлый раз я ничего не знала про то, как устроена выставка.
А она в Питере в виде двух рукавов.
В одном - картины военной тематики, в другом - "мир".

Неделю назад я, конечно, начала с войны.
Когда делаешь так, захватываешь кусочек оной в мир и искренне не понимаешь потом, почему страшнейшие штормы расположены в этом кармане.
... Когда меняешь рукава местами, восприятие кардинальным образом меняется.
Объяснимо это, вроде бы, просто: силы активно воспринимать пропадают часа через два; соответственно, волей-неволей то, что ты видел в начале, оказывается организующим звеном.
То последнее, на что сил уже нет, воспринимается через призму первого.

Отлично плыть сперва по мирному рукаву)
Я не писала, но питерская выставка сильно отличается от аналогичной московской (хотя чисто формально почти все картины, за исключением нескольких, те же).
Основных (с моей точки зрения) отличий два.

В Москве больше пространства, и дело тут не только в "количестве".
На прошедшей там выставке было задейстовано два этажа; почти все картины были собраны на первом, "мостиком" служил "Великий потоп", на втором же зритель сталкивался с моделями кораблей, флагами и т.д. и т.п.
Прелесть была в том, что со второго этажа можно было как на ладони видеть некоторые большие полотна с первого.
Сверху они выглядели совершенно иначе; настолько, что, спустившись обратно, ты начинал рассматривать прочие метров с 20-ти (это было не то что сверху, конечно; но и не то что с метра-с двух; точка_с которой_можно_воспринимать_в меру_объективно, потому что взгляд целостнее).

В Питере такое пространство можно нащупать исключительно в некоторых военных залах (и это здорово, очень уместно, я бы сказала), зато здесь есть то, чего не было в столице: бережность.
Тут всё расставлено с любовью; тут подчас очень внезапные скачки мыслей, но, если их улавливать, понимаешь: ни одна картина не находится вот_именно_в этом_углу просто так.
Более того: ты словно вписан в некую морскую повесть.

Тебя то довольно беспощадно швыряют (впрочем, никогда не в эпицентр стихии), то вдруг гладят по головке так, что на лице отрастает улыбка.
Почти вначале были бури без надежды на спасение, через "Девятый вал" (он очень светлый для меня, несмотря на) тебя провели в ещё более страшные бури, к мысу Айе, например, где ты вдруг начинаешь слышать музыку (в такие моменты кажется, что лучше бы "Похоронный марш"; он, конечно, мрачнее и тяжелее, но тихие шаги безысходности хочется сделать хотя бы громче, но если бы), - а потом вдруг спад. Переворот на 180 градусов - нежность, закаты, эстетика, волшебство...
И ведь там чисто тематически (и технически, кстати) есть очень жёсткие вещи.
Про взрыв монастыря, про желчь (?) каракатицы, с помощью которой написано несколько полотен, про те же самые штормы...
Но превалирующее настроение иное. Тебе честно дают выдохнуть.

Улыбаешься, проходя мимо тихих ночных турецких кофеен; весь сжимаешься внутри перед картиной про Пушкина (она названа "Прощай, свободная стихия..." - и на тебя обрушивается трагедия поэта, нарисованного мятежником внутри, который в последний раз смотрит на то, что ему созвучно); не можешь оторваться от "Данте и художник в горах" (потому что Айвазовский - сказочник, конечно; но как же прекрасно ему подчас удаются небо и мифология) и вообще от всего, что про горы.
У Айвазовского не очень много гор, но до чего же сказочные изображенные им ущелья!)

Ещё я очень люблю его штили и рассветы)
Штили у него зачастую словно стеклянные, про бесконечные отражения, хрупкость и тонкость; рассветы - про торжество дня, про улыбку до ушей и ликование.
(Про одну картину я думала, что на ней закат; стояла и удивлялась, отчего чувства-то такие яркие, незакатные)) Добралась до названия - оказалось, рассвет :))

... То чуть слышный полёт, то безмолвное созерцание, то стойкость и непоколебимость.
И даже картины околорелигиозного содержания не стоят особняком, как это ощущалось в Москве, но также аккуратно вписаны в общую канву.
И фонари (!), и флаги, и модели кораблей, и колокол - всё на месте.

... В Питере, в отличие от московской выставки, нет ни слова про картины.
Не знаю, плюс ли это, минус ли (я не любитель такого рода информации, но в Москве я её частично читала, и не могу сказать, что она была однозначно лишней) - но оно сосредотачивает.
Вместо того, чтобы узнавать, что Айвазовский не был в Антарктиде, а написал "Ледяные горы", ты просто смотришь на них, пытаясь воспринять настолько глубоко, насколько сейчас можешь.
Если это принципиально (что он не был там), ты и так поймёшь; если нет - то какая разница?..

Ухожу через 3,5 часа, потому что нужно ехать в 1-й мед.
Но на самом деле, дело не не только в этом)
Как мне кажется, Русскому музею удалось написать море внутри моря.
И если пытаться воспринимать его в меру глубоко, достаточно быстро пропадают силы.
Попытки сконцентрироваться на том или ином изображении через 2,5 часа обречены на неуспех)
Ты начинаешь плыть, вместо того чтобы стараться думать.
А оно, вроде бы, незачем.

Уходя, думаю, что тут нет рериховцев, которые озаботятся твоим состоянием, накормят обедом и отправят гулять на 15 минут (сравнительно долгий перерыв теоретически может вернуть концентрацию; но может и не вернуть)).
И, конечно, на выходе взглядом утыкаюсь в картину Рериха.
Это неудивительно (в том плане, что она там не один год висит :), нужно только вовремя поднять голову), но забавно)
Чудесная выставка)

@темы: воспоминательное, в зеркале моих восприятий, а - так, сказка в дверь стучится

02:26 

Следуй за белым кроликом (с).
Периодически я редактирую свой диплом.
На данном этапе редактура заключается в том, чтобы переписать обосновать буквально каждое предложение (дать ссылку на что-нибудь, например).
Т.к. все мои материалы в нерабочем ноутбуке, а нетбук не любит пребывать в вирутальном пространстве, действо это весело вдвойне))
... И вот мне нужно скачать очередной учебник, а делать это очень не хочется (благо, вероятность того, что там окажется то, что мне нужно, невелика).
Ленивая часть меня думает: "А вдруг он окажется на внешнем диске? Последние пару раз ты копировала туда с ноута только фотографии, но а вдруг".
... "Но а вдруг" там оказывается всё. То есть совсем-совсем всё! Даже то, что с ноутбука было удалено довольно давно.
И хотя всё не приблизило меня к обоснованию одного лингвистического факта (в интернете есть источник, в котором чёрным по белому написано, что так бывает, но на него я сослаться не могу хотя, мне кажется, ещё пара часов, я передумаю и рисну; а ни в одном из 4-х учебников по исторической морфологии, ни в учебнике по диалектологии про это явление не сказано ни слова), это очень радостно и здорово!
Благо, на внешнем диске не только куча источников по лингвистике)
Чудеса!)

@темы: околофилологическое, кусочки счастья, а - так

Упражнения в прекрасном.

главная