Записи с темой: картинки у меня в голове (список заголовков)
00:27 

Следуй за белым кроликом (с).
- Льин, теперь твоя очередь! - весело пропищал комар, приземляясь на плечо девушки. Сегодня друзья с утра и до вечера зашивали старый чердак. Скоро должны были ударить морозы, поэтому нынче заделывали самые узенькие щели - чем придётся. Даже Васька согласился по такому случаю вышивать саван только в перерывах.
- Для кого саван?
- Для меня саван! - гордо хмурился кот вопросам, краем глаза улыбаясь работе. Всё-таки бисерины всех возможных цветов, и жемчужины, и сверкающие перламутром нити, бережно заплетённые в причудливые узоры, радовали.
- Какая такая очередь? - не поняла девушка, сосредоточенно выдувая клубочки из пылинок. Но тут Васька налетел на один из них и принялся кататься на своей рыжей спине из стороны в сторону.
- Всё-таки младшая группа, - вздохнула Льин, поймала кота за шкирку и оттащила на чистую половину.
- Ну как же, - пробормотал ёжик, стряхивая пыль со своих новомодных сапожек. - Очередь рассказать что-нибудь. Ну, если хочешь, конечно, - тихо добавил он и взлетел.
- Ёж, а давай наперегонки? - пропищал комарик.
- Так, всё, хватит, - улыбнулась Льин. - Этак вас всех в ясельную переведут. Пойдёмте лучше чай пить. Но Васька, в моей комнате никаких саванов!
- Ладно-ладно, - пожал плечами кот, уложил работу в самый тёмный угол и прошептал: "Здесь".
Льин вздохнула:
- Что "здесь"?
- Да неважно. Пойдёмте, пойдёмте.
И друзья спустились в комнату.

- В маленькой рыбацкой деревушке, - осторожно начала рассказывать Льин под шипение чайника, - жили две девушки. Одна вела хозяйство, другая бегала в соседнюю деревню продавать рыбу, что наловил отец.
- Зачем ты продаёшь её? - спрашивала старшая Мирма. - Отец приносит достаточно, чтобы нам не чувствовать нужды. Я могла бы засаливать то, что мы не съедаем. Ты могла бы отдавать часть странникам. Мы бы жили...
- Жили-не тужили, в тишине и покое. Что за жизнь бы у нас тогда была? Мечта!.. Мирма, этак мы, пожалуй, и умрём в тишине и покое. Если для тебя это почему-то нормально, для меня - нет.
- Куда тебя несёт, Льин? - горячилась Мирма. - Не думаешь ли ты, что мы с отцом - воронята, которым стоит только открыть клюв, как еда сама туда прыгнет?
- Извини, Мирма, я так не думаю, - отвечала младшая. - Вы намного ближе к тому, что я ищу, нежели я сама. Но попробуй и ты меня понять. Я знаю, что идущие вашим путём находят. Что сгоряча отвергающие ваш путь и не подозревают о том, сколько на самом деле требуется усилий, чтобы идти им. Я понимаю, что мои силы растворяются в пустоте, которой я себя окружила как мороком, и вам, должно быть, больно за этим наблюдать, ведь у вас всё на счету. Но. Я не согласна жить так, как живёте вы. Для меня важнее всего делать то, что вы делаете. И я бы очень хотела научиться хоть малой части того, что умеете вы. Однако я могу только по-другому. Только непрестанно куда-то кочуя... Пусть пока лишь в соседнюю деревню.
- А в соседней деревне ты, конечно, встретила мудрого волшебника, который научил тебя чудесным вещам? - улыбнулся ёж.
- В соседней деревне? - переспросила Льин. - Да нет. Ни волшебника, ни пророков я там не встретила. В соседней деревне жил человек, которого я полюбила. Он скупал у меня всю рыбу, а я - ну, вроде как, за это любила его.
- Что значит "любила его"? - не понял комар.
- Что значит-что значит... То и значит. Я заплетала косы его детям, пела ему под аккомпанемент пианино, провожала на работу в лес.
- Но ведь...
- Мы совершенно не умеем верить, дорогие мои друзья. Вот ёж крылья себе отрастил - мы изумляемся, потому что и это такое невообразимо сильное действо для нас. Но хватит ли веры ежа на то, чтобы передвинуть горы? Нет.
- Ты требуешь слишком... - замялся Васька.
- Малого? Именно, Васька, я требую малого. И вижу малым. И тогда в деревушке мне казалось, что всё кругом это малое. А раз так, важно ли, каким образом я пытаюсь найти большее?
Всё имеет значение. Особенно это пресловутое "каким образом". Но оценивать его в привычных понятиях бесполезно. Как понять, что есть добро, а что - зло, даже постфактум?
- Но как ты уехала оттуда? Как оказалась здесь? - спросил ёж тихо.
- Да обыкновенно, - вздохнула Льин. - Не могла больше находиться там.
- Тот человек тебя разлюбил? - осторожно уточнил комар.
- А ты полагаешь, любил когда-нибудь?.. Но нет, не разлюбил. Я сама не могла так больше. Собрала вещи, попрощалась с семьёй и ушла на первом корабле, пришвартовавшемся в нашей гавани. Просто загадала так.
- И он не привёл тебя в этот город? - прищурился Васька.
- Не привёл. Но какое это имеет значение? Я ведь рассказываю вам не о том, как здесь оказалась.
- Сейчас и правда никакого, - зевнул кот. - Вот только, Льин, все заметили, что ты недоговариваешь.
- Что недоговариваю? - нахмурилась девушка.
- Почему этот парень из соседней деревни не пришёл тебя провожать? - возмутился комар.
- Ах, это?.. Он думал, мы просто друзья. И надеялся, что рано или поздно я вернусь.
- А ты никогда не возвращаешься?..
- Возвращаюсь. Только никогда не я, - отрезала девушка.
- А он? - вкрадчиво взглянул на подругу ёж.
- А он... А он забыл меня давно, ёжик. Ведь помнить мы умеем почти так же плохо, как верить.
Ветер распахнул окно. Льин долго смеялась, глядя в его серые глаза. Комарик просто грустно глядел вдаль. Васька сосредоточенно сворачивался в клубок. Ёж взмыл под самый потолок и отттуда прокричал Льин громко-громко:
- Полетели! Я знаю, что ты умеешь.

@темы: картинки у меня в голове

22:39 

Следуй за белым кроликом (с).
Когда снег тихо укутывает мостовую, кажется, только и можно, что вновь и вновь заваривать крепкий чай в нелепом пузатом чайнике, следить за узорами, которые рисует пар, вспоминать разное и рассматривать открытки с видом на город, которые накануне занёс друг. На одной снега уже нападало столько, что ребятня, устав лепить снеговиков в фуражках и платочках в клеточку - ну ничего себе, даже клеточку не поленились выдавить! - радостно мчится с коньками наперевес к центральному катку; на другой кругом такой туманище, что и не поймёшь поначалу, что за сезон такой - да толпы гуляющих по руслу выдают; на третьей...
Колокольчик смущённо перебивает Льин, радужным пересветом заполняя тёплую комнатушку. Рассеянно улыбаясь переливам не то цветов, не то голосов, девочка ещё сидит неподвижно длинное, накануне сбережённое мгновение, потом медленно поднимается, отодвигает засов.
- Ну здравствуй, Льин, - фыркает огромный, замотанный - кажется, с головы до ног! - в шерстяной коричневый шарф ёж. - Ну и погодка сегодня.
Пригоршни снега лениво плюхаются на порог. Девочка оглядывается: и правда, за окном уже настоящая метель разыгралась!
- Вот оно что... - улыбается Льин рассеянно. - Что ж, заходи. У меня как раз чайник поспел.
- Ох, мечта! - потирая лапками в малиновых домотканых рукавицах, топочет ёж и в следующую секунду уже приземляется в центре комнаты. Зачем он по молодости отрастил себе крылья, и сам толком не может объяснить. Но Льин всякий раз радуется как в первый и хлопает в ладоши. Вот и сейчас.
- Ты что-то хотел мне рассказать? - улыбается девочка, передавая ежу кружку, на стенках которой пар заботливо, пусть и наспех набросал снежинок.
- Я? Отчего же? - бормочет ёж еле слышно, но тут же добавляет: - Впрочем, если ты считаешь, что пришло время историй, я расскажу тебе...
- О крыльях!
- О крыльях!
В унисон проговаривают Льин и крошка-комар, смущённо отряхивающий свои валенки и аккуратно выставляющий их на батарею.
- Простите, я без приглашения.
- Клир! - восклицает ёж изумлённо. - Я думал, зимой ты предпочитаешь спать.
- Я тоже так думал, если честно. Но потом передумал. Мне так нравится подбирать себе обувь, а зимой для этого раздолье! Я же вот никогда не стоял на коньках, представляешь? А ещё...
- Извини, Клир, восторгаться ты можешь долго, но...
- Молчу-молчу! Мне бы только брусничину в чай. Ага, благодарю, Льин!
- Но это грустная история! - начинает было ёж, напыжившись.
- Грустные истории без меня никак нельзя рассказывать! - ворчит рыжий кот Васька, изящно потягиваясь и аккуратно запрыгивая на огромную пуховую подушку. - Я на чердаке спал, а вы дверь не закрыли, - поясняет серьёзно, сосредоточенн сворачиваясь в клубок. - Да я уж захлопнул, начинайте.
И ёж, сонно хлопая ресницами, принимается плести свою историю.

Когда я был ещё совсем юным ежом, я часто спрашивал себя: зачем я живу? А мои родители, а друзья? А весь мир? Я знал, что это не тот вопрос, на который совсем уж не существует ответа. Я подозревал, что, закажи я пару увесистых фолиантов из местной библиотеки, жизнь моя окрасится в неизведанные мной ранее тона, но... Но я не хотел становиться хмурым, серьёзным академиком и просто продолжал спрашивать всех вокруг: зачем?
Жил я тогда на опушке леса. Как-то солнечным морозным утром выполз из своей норы и давай восклицать: "Зачем? Зачем? Зачем?.."
- Зачем ты меня об этом спрашиваешь? - услышал я вдруг тихий, печальный голос. Оглянулся - а оказалось, своими плясками я разбудил улитку, страдавшую бессонницей.
- Простите, мэм. Не хотел вас тревожить...
- Не оправдывайся, пожалуйста, - отмахнулась она, с трудом дыша: всё-таки по душе ей тёплый летний ветер. - Но попытайся, пожалуйста, честно ответить на мой вопрос. Пока ты изнываешь от своих "зачем?" в деревеньке по соседству умирает девочка. Ты хотя бы об этом знаешь?
- Я вообще не знал, что тут где-то есть деревенька... - протянул я.
- Ну а откуда тебе знать? Ты так увлечённо занимаешься самим собой, что, кажется, забываешь, что на свете есть не только ты. И уж точно не один вопрос "зачем?".
Устыдившись, я обул свои самые тёплые валенки и, как мог скоро, побежал в ту деревню. Девочку звали Тита, ей было 12 и умирала она от какой-то неведомой человеческой болезни. Помню, она обрадовалась нашей с ней первой встрече и звонко смеялась, обнаружив, что может меня понимать...
Разговоры у нас были под стать.
- Тита, зачем ты умираешь? - спрошу, бывало, я.
- Ёж, а зачем ты живёшь? - парирует она.
И, знаете, даже не было грустно в эти моменты. Ведь этот коварный вопрос "зачем?" не имел ровным счётом никакого отношения ни ко мне, ни к ней.
Ниточка жизни Титы становилась, однако, всё тоньше. В какой-то момент Тита стала видеть то, чего раньше не замечала, и словно бы потихоньку растворяться в этом неведомом...
Как-то раз в шутку она обронила:
- Знаешь, Ёж, я столько всего диковинного повидала, а крылатого ежа не видела никогда. Кажется, если бы ёж передо мной вдруг взял и полетел, я бы выздоровела.
Мы так часто умно рассуждаем о любви. О том, что ей подобает, а что - нет. О том, что недаром мать её зовётся мудростью, что, мол, поэтому любви чужды безрассудства... Я не знаю, так-то. Непростая эта наука. Кажется, куда ни повернёшь, услышишь вдогонку: "Это ты всё для себя делаешь! А любовь для другого! Значит, ты не любишь!" Может, и так. Только когда я услышал эти её слова, я особо не думал. Отрастил эти грешные крылья...
- Но как? - изумлённо перебил комар?
- В смысле? - не понял ёж. - А... Ты про то, что крылья как-то с ежом не вяжутся? А какая мне разница? Захотел и отрастил. Сильно захотел. Очень.
Пришёл я к ней - она сначала подумала, будто я её разыгрываю. Одолжил у кого-нибудь маскарадный костюм и вот красуюсь. А потом поверила и... Знаете, чувство бывает такое яркое-яркое, про свет, от которого хочется закрыть глаза. Точнее, не то чтобы хочется: всё, что ты можешь, - закрыть эти самые глаза. Погрузиться в тьму, чтобы не быть разорванным.
- Ёж, - говорит она мне, - я тогда пошутила. Я не думала, что ты отнесёшься к моим словам всерьёз. Помню их, конечно, но не могу, понимаешь? Даже если всеми силами души своей пожелаю их исполнить - я уже слишком там, чтобы вновь проснуться здесь... Но это самый счастливый сон в моей жизни! - добавляет, потупившись.
Сказала - и умерла. Дня через два-через три. А я с тех пор так и хожу. Всё не могу поверить, что это она всерьёз...

Ложечка тихо стучит о бока кружки. Все напряжённо молчат.
- Ну, зато все эти "зачем?" меня больше не тревожат, - улыбается ёж. - Разве можно всерьёз рассуждать на такие темы, ни малейшего понятия не имея о том, что такое жизнь?
- Но ты-то, кажется, имеешь, - мурчит кот и вздыхает глубоко-глубоко.
- Ну что ты, Вася!.. - возражает ёж и с минуту сосредоточенно наливает воду в чайник. - Вроде, невозможное сделал, а хоть кому-то стало от этого легче? Это как ходить и спрашивать всех вокруг: "Зачем? Зачем? Зачем?.." Просто в чём-то сложнее.
- Но ведь "самый счастливый сон!" - возражает Льин.
- Знаешь, я бы много отдал за то, чтобы стать героем её самого паршивого сна, рассорится с ней навек, переехать в какую-нибудь другую Вселенную, лишь бы ей захотелось от него пробудиться в нашу странную, неотёсанную жизнь.
- Тогда бы ты, наверное, говорил другое, - вздыхает Васька.
- Ещё бы! Тогда бы я не знал, как это хорошо. Но всё-таки было бы лучше...
- Ёж, ёж, - вздыхает Льин, - ну можем ли мы...
- Отодвинуть смерть? - хмурится тот.
- Можем ли мы так просто сдаваться в угоду самолюбованию?
- Какому ещё самолюбованию?! - вскрикивает ёж, чуть не переворачивая изящный кофейный столик.
Комар и кот тоже, скорее, изумлённо глядят на девочку.
- Я не обвиняю тебя, пойми. Просто мне странно слышать о том, что ты так легко сдался - после всего того, что сделал.
- Льин, ты, кажется, не понимаешь...
- Что такое смерть? Безусловно, не понимаю. И что такое жизнь, в общем, тоже. Но если для тебя настолько важен был этот человек, почему ты позволяешь себе страдать из-за того, что его решение оказалось таким?.. Почему не хватает в тебе ни желания, ни воли на такой, казалось бы, простой шаг: принять это решение?
- Почему ты думаешь, что я не принял? - тихо спрашивает ёж.
-Потому что приятие - это рождение, это множество расходящихся лучей, светящих в разы ярче. А у тебя смерть, точка, конец. Как по мне, есть разница.
- Мне кажется, Льин пытается тебе сказать, - вставляет вдруг комар, - что всё это время ты сначала боролся со смертью, потом, вроде как, этой смерти проиграл, а потом принялся изводить себя мыслью о поражении. Но разве же это правда? Разве о себе ты помышлял, когда растил крылья? Разве с чужой смертью сражался, а не жизнь утверждал?..
- Вась, хоть ты мне объясни, что они мне предлагают, - утомлённо вздыхает ёж.
Васька нахохливается от усердия и роняет первое, что приходит в голову.
- Вспомнить о том, что ничего ты не знаешь. И из мрачной глубины этого незнания, всё так же ничего не зная, отращивать себе панцирь ли, хобот ли, плавники. Может, и вовсе котом стать в какой-то момент.
- Это ещё зачем? - хмурится ёж.
- Да низачем, ёженька, - сладко улыбается кот. - Кроме как чтобы жить. Ну, хочешь так посмотри. Ты всё борешься со смертью, которая с тобой не борется, заметь, а всё-таки побеждает. А что если не бороться с ней? Что если не подпитывать смерть постоянными мыслями о том, что она существует, но просто - тихо ли, громко ли - утверждать жизнь?
- И что тогда?
- Ты меня спрашиваешь? - заливается кот. - Будто я какой мудрец? Попробуй - может, сам и узнаешь...
- Не в меру серьёзные разговоры сегодня у нас, - вставляет Льин.
- Погоди! - перебивает ёж. - Вы оставайтесь, а я домой.
Спешно обувшись, он выскакивает в метель и несётся-летит куда-то далеко-далеко.
Оставшиеся виновато смотрят друг на друга.
- Ну а что тут скажешь... - вздыхает Васька, поворачивается на левый бок и начинает сопеть. Комарик тоже укладывается в углу. Льин же принимается задумчиво вглядываться в даль. Где-то там, на горизонте - а может, на втором или третьем - ёжик уже сосредоточенно начинает пытаться выпрыгнуть туда, где ни жизни, ни смерти. Туда, где ведёт только предельно живое внутри.
Льин улыбается.
- А как будто нас даже слушал... Ну да ладно. Всё лучше, чем кувыркаться в пустоте, воображая будто живёшь полной жизнью.
- Дай ему самому найти, - сонно бурчит кот, приоткрывая один глаз.
- Пусть, пусть, я не мешаю, - вздыхает девочка и распахивает окно. Ветер старательно завивает кудри, снег стучится в щёки, звёзды, кажутся, такие близкие в этой своей отстранённости...
- Фррр, Льин, - шелестит Васька недовольно.
- Не нравится - марш на чердак! - задорно звенит девочка, захлопывает окно и кружится, кружится, кружится... Всё-таки славный нынче день!..

@темы: картинки у меня в голове

00:46 

Следуй за белым кроликом (с).
У девяти кухарок родился один король. Сей эксцентричный факт был немедленно зафиксирован в аккуратной пухлой летописи королевства Инь. Заезжие музыканты, банкиры, дипломаты осмеливались сомневаться в истинности этого заявления, однако, когда им показывали короля в сопровождении девяти матушек, злые толки в столице разом прекращались: король и правда имел непосредственное (весьма тесное!) отношение ко всем девяти.
- Да как же это? - изумлялись иностранцы, собираясь вечером в пабе за кружкой тёмного нефильтрованного. - По законам природы, у ребёнка не может быть больше одной биологической матери. Даже в случае непорочного зачатия, - серьёзно заявлял какой-то профессор, не забывая делать глотки.
- Ну, тут о непорочном речь, очевидно, не идёт, - ехидно добавлял паренёк лет 20-ти, видимо, студент, проходящий стажировку.
- То-то и оно! - поддакивали ему с разных сторон пьяные голоса.
- Наверняка здесь не обошлось без чёрной магии! - утверждал возомнивший себя интеллигентом, нервно нащупывающий в кармане колоду Таро.
- Да, но какой? - спрашивали его наперебой экономисты и счетоводы.
Тут к выпивающим приблизился поджарый мужчина лет 40-ка и робко уточнил:
- Господа, а кто отец?
На мужчине был чёрный фрак в крупную зелёную клетку, круглые очки и почему-то красные брюки с наглаженными стрелками.
- Да, и правда. Кто? Кто? Кто? - послышалось в разных углах паба. Компактное двухэтажное здание ощутимо завибрировало и угодило в тёмную пелену, сотканную из плотного гудения-жужжания. Пелена медленно разрасталась и вскоре заволокла все частные дома в историческом центре. Покой в столице вновь был нарушен.

А во дворце между тем полным ходом шло обсуждение дел государственных. Объявлять ли войну соседнему королевству Брикстер, заключившемы на днях соглашение с главным врагом Инь, или проявить великодушие, а может, благоразумие - тут уж с какой стороны посмотреть! - и остаться в нейтралитете?
За счёт чего увеличить поступления в государственную казну?
Вводить ли дресс-код у придворных или позволить им и дальше ходить в том, в чём нравится? В конце концов, в разнообразии заключена своя прелесть.
- Ваше высочество, Ваше высочество! - раздался в приёмной грубый тенор неглавного советника. - В городе опять неспокойно. Обсуждают - в этом месте советник понизил голос до шёпота - ваше происхождение!
Король в аккуратном зелёном пиджаке и тёмно-желтых брюказ поднял усталый взор и посмотрел на красного от излишнего усердия вестника. Взгляд его был ясным и проницательным.
- И что ты предпринял, Марланд? - тихо спросил король немного погодя.
- Поспешил к вам! - отрапортовал неглавный советник. И вдруг, словно впервые усомнившись в разумности собственных действий, уточнил: - Я поступил неправильно?
- Ну что ты, - грустно улыбнулся король. - Благодарю за добрую службу. Можешь возвращаться на свой пост.
Марланд щёлкнул шпорами и поспешил покинуть приёмный покой.

- Здравствуйте, ваше высочество. Вызывали? - В дверях спальни стоял, вытянувшись, паренёк в красном фраке и бордовой фуражке.
- Да, Финик, - кивнул король, тихо повернувшись к юноше. - Проходи.
Финик, радостно маршируя, проследовал в королевскую опочивальню. Король улыбнулся.
- Опять не хотят принимать вам таким, какой вы есть? - в ответ ухмыльнулся парень и уселся на краешек королевского ложа.
- Ну... ежели не понимать - значит, не принимать... - задумчиво протянул король.
- А то как же! - воскликнул юноша. - Сидят, перемывают вам косточки, бессонницей мучаются. А всё знаете почему? - с подчёркнутой серьёзностью Финик поднял указательный палец правой руки.
- Почему же?
- А потому что не желают раздвигать границы собственного мира. Поверхностного объяснения явлений им достаточно для довольства и ощущения себя в безопасности. Поэтому, как только на горизонте рождается что-то необъяснимое, они тут же начинают беспокоиться. Не потому что так уж любят всё понимать - потому что в таинственном таится угроза! Мало ли как оно себя поведёт.
- К чему ты клонишь, друг? - тихо спросил король.
- Ну, смаи поразмыслите. Дать объяснение мы им не можем: в конце концов, они не маленькие дети.
- Большие маленькие дети, - улыбнулся Его величество.
- Тем более, - отрезал Финик. - Не дать объяснения тоже не можем: они взбаломутят не только наш народ, но заодно и население собственных государств, что может сказаться негативно на нашей внутренней и внешней политике.
- Так, - протянул король иронично.
- Значит, остаётся поиграть с ними в иллюзии! - воскликнул паренёк.
- Насколько этично лгать? - тяжело вздохнул Его величество.
- Это называется "не говорить всей правды тем, кто не в силах её не бояться, а значит, вынести", - уверенно пояснил Финик.
- Ещё добавь, что мы совершаем благородную миссию, расширяя их сознание, - пробормотал король.
- Добавлю, не сомневайтесь. Воистину грустно жить в мире, в котором тебе всё давно понятно.
- Да ну. Скажешь, они грустят, сидя за бокалом красного сухого? - возразил король резко, но как будто нехотя.
- Ещё как! - не отступался юноша. - Всё "понимать" и ничего при этом не мочь! Вот уж ад во плоти.
- Может, ты и прав... - вздохнул Его величество. - Доброй ночи, Финик!
- Доброй!
Дверь в спальню осторожно приоткрылась и так же бережно закрылась.
Король же ещё долго неподвижно сидел, про себя о чём-то размышляя.

- Что, евнух меня побери, происходит? - промурчал посланник королевства Цина, раздвинув перед завтраком шторы на кухне. Под его окнами шествовала длинная процессия. У каждого её члена было по пышному павлиньему хвосту. В центре высилось передвижное дерево. На его вершине сидел разодетый главарь и кукарекал.
Когда сведённая с толку публика собралась на центральной площади, оказалось, что подобного рода процессий ровно девять. Все они были разные, но уж чрезвычайно странные. В какой-то у подданных было по 3 глаза, в какой-то все непрерывно танцевали, в какой-то каждый держал моську у самого сердца, будучи не в силах её выпустить.
Иностранцы частью испуганно вжимались в кучи, частью самоуверенно отмахивались. Местные проходили мимо с такими выражениями на лицах, будто вынуждены наблюдать подобное каждый будний день.
Вдруг громко заиграла музыка. Все девять отрядов пришли в движение. Иностранцы смотрели кругом себя, разинув рты...

Вечером всё в том же пабе сбитая с толку публика в который раз внимательно выслушивала трактовку поджарого адвоката в красных брюках. К нему относились в этот вечер с особым уважением; его мнение считалось единственным и верным.
Адвокат рассказывал про девять параллельных измерений, в каждом из которых родился мальчик. И про десятое, в котором подросший мальчик, соединив в одном теле в процессе перемещения все сущности, теперь живёт. И про девять его матерей, которые в ходе путешествия лишь изменили облик на "общепринятый" в Инь, однако сохранили свою идентичность.
Многие не понимали из восторженных, напыщенных речей ни слова, однако с облегчением выдыхали, услышав их: у невероятного явления появилось выглядящее разумным объяснение. А значит, не из-за чего и панику разводить.

- У девяти кухарок родился один король. Одна кухарка не может передать потомку достаточного количества чистой крови. Равно две и три. Что ж странного в том, что матерей девять, а сын один? - мурлыкал огромный рыжий кот, примостившийся на королевских коленях. Король видел его мысли и лишь пожимал плечами.
В приёмной болтался Финик и что-то напевал себе под нос. Завтра обещает пару свободных часов. К какой из четырёх матерей мне наведаться?

@темы: картинки у меня в голове

00:36 

Следуй за белым кроликом (с).
На пороге гражданской войны обсуждают "сущие мелочи", как то:
Вкус смоковницы,
Устройство реактора,
Какого цвета выбрать пальто,
Цепкий ум Великого комбинатора.
Говорить о "реальных проблемах" считается чем-то
Пошлым, глупым,
Частью даже злобным, жестоким.
Это как поднял воротник - не продует уж ни за что,
Относишь ты себя к работягам ли, к лежебокам.
На пороге гражданской войны воздух становится спертым, диким.
Деревья стремятся вжаться в ночную мглу,
Стать чем-то незаметным, безликим...
И вот странник идёт через поле, а ощущает лишь пустоту.
Словно то не подсолнухи - тени,
Словно каждую бабочку дёргают за верёвочку,
А ту, чернокрылую, и вовсе давно уж пленили метели.
- Что тут творится? - задаёт странник запрещённый вопрос. -
Отчего, лишь меня вдалеке приметив,
Разбегаются кошки, собаки? А ваш цепной пёс
Не лает - прячется в будку, будто за себя не в ответе?
- Раздели, дорогой, с нами хлеб-соль, кров.
Расскажи, как живут теперь на чужбине.
- Так а пёс? - Стар наш Лазарь. Отведай плов.
Хлопчик наш, представь, взял да ушёл к Ирине.
И живут, никого не стесняясь, у всех на виду.
Правда, завтра придёт перекладывать крышу.
Коль захочешь, соколик, искупнись на пригорке в пруду.
Али баньку стопить? Что? Извиняй, плохо слышу.
На пороге гражданской войны - в общем, как и в саму войну -
Гибнут люди, пустеют поля, разбегаются стада.
В половине домов заколочены окна.
Одну даму с инфарктом увозят на скорой.
Кому это надо?
А кому - не надо?..
Загляни к социологам, создай соцопрос.
Да учти: в анкете да - это нет, нет - это да.
Что увидишь-узнаешь?
Для тебя самого это точно больной вопрос?
Говоря: "Гражданская война - это страшно!" - ты сам не лукавишь?
Что ты чувствуешь, встречаясь со смертью с глазу на глаз?
Ты её не боишься? Совсем? Едва ли.
А раз так - не пытайся обманывать нас.
И похлеще софистов на веку своём повидали.
... Рассыпаются в прах площади, города,
Замирают сёла, посёлки, деревни.
Сказывают: есть на свете живая вода.
Чего бы ты ни боялся, милый, поверь сказке древней
И выручи нас скорее раз и навсегда.
Пока ещё боль от ран не настолько сильна.
Пока кем-то как будто любимы.
Пока не чуждаются нас братья-серафимы.
Пока не стала привычкой война.
Пока, пока, пока...

@темы: картинки у меня в голове, рифмой из-под рёбер

17:04 

Следуй за белым кроликом (с).
Облака, зайцы, люди.
Начало: yferf31071991.diary.ru/p212832668.htm
1.: yferf31071991.diary.ru/p212844350.htm
2.: yferf31071991.diary.ru/p212868670.htm
3.: yferf31071991.diary.ru/p212899484.htm
4.: yferf31071991.diary.ru/p213043103.htm

Ничего не изменилось. Король и девочка удивленно оглядывали двор, но улитки по-прежнему маршировали, облачко скользило, а косой стоял на площадке, напряженно вытягиваясь.
- И что это было? - нахмурился король.
- Проверка, - ответил заяц.
- Чего же? - повёл бровью ваше высочество.
- Того, насколько крепко вы срослись со своими ролями.
- О чём ты, косой? - грустно спросила девочка.
- Ну как же. Вы ожидали, что что-то случится. И ты стала грустной и серьёзной, а король напряжённо-добрым. И...
- Заяц, - горько усмехнулся король, - я тебе уже говорил сегодня: "Ты слишком самонадеянный". Это не хорошо и не плохо, меня только огорчает то, что других ты видишь глупыми и ничего не разумеющими.
- Но сегодня мы ни до чего не договорились! - воскликнул серо-белый.
- Возможно, в твоей голове и нет... - вздохнула наездница.
- Т.е. я опять не понимаю, в чём ты меня упрекаешь, - как-то весь сник косой.
- Элигод упрекает тебя в том, что сама в себе пока не изжила, - тихо пояснил король. - Она говорит тебе: "Заяц, не только ты видишь за масками кого-то другого. Грустного ли, серьёзного ли. Поэтому заведомо странно пытаться вывести другого на чистую воду, считая, будто только ты знаешь правду. Это как говорить волку, притворяющемуся зайцем серым: "Ты волк, дружище!" Но я утверждаю, что и Элигод подобное не чуждо. В противном случае, она бы сюда не явилась.
- Это ещё почему? - уточнила девочка.
- Потому что ты судишь по поступкам, наклеивая на каждый этикеточку "хорошо" / "плохо". Когда "плохо" становится так много, что твоя лодка начинает тонуть, ты отправляешься спасать человека. Или мир - от этого человека. Забывая о том, что это лишь твой взгляд, что он направлен - выражаясь словами зайца - на маску.
- С каких это пор поступки здравомыслящего человека мы прикрываем этим словом? - возмутилась Элигод.
- А с каких нами завладел сюжет? - тихо спросил король.
- Нет, ну вы-то, может, и понимаете друг друга, а я-то нет! - встрял заяц. - Можно как-то попроще говорить?
- Боюсь, что нет, - ответил король. - Впрочем, я попытаюсь.
Я король, живу в замке, управляю жизнью своего народа. Могу завоевать кого-нибудь, могу очаровать принцессу. Всё это сюжет, сложенный из совокупности моих действий. Ты можешь думать, что считаешь: воевать плохо. Тогда организованный мной поход будешь видеть исключительно в чёрном цвете. Но что действительно стоит за этим походом, ты не знаешь. Равно как и как лично я отношусь к войнам, к жизни и смерти и прочее. Судишь прежде, чем знаешь, - то, о чём я (и не только я) пытаюсь тебе сказать. Но, впрочем, пора заканчивать душеспасительные беседы.
- Стража! - зарычал король. Появились ратники, прошли сквозь невидимую стену - будто и не было её никогда - и арестовали девочку. К зайцу никто не прибли зился, к облачку тоже. Улитки продолжали маршировать.

***
- Облачко, ты умеешь говорить? - спросил заяц, тяжело вздохнув, когда площадь опустела. Облачко, как и предполагал косой, не ответило ни слова.
- Вот видишь... - промычал серо-белый. - А я не знаю уж, что мне и делать.
- Ты понимаешь, о чём они говорят? - спросил он немного погодя.
Облачко не пошевелилось.
- Вот и я тоже... Знаешь, мне иногда кажется, что они не очень-то правы. Т.е. я ведь не возьмусь отрицать; разумеется, я слишком самоуверенный, и очень узко мыслю, и вообще. Но они же не просто указывают мне на это, они колются! Как же это объяснить, облачко... Ну вот я, например, обращаюсь к тебе: облачко. Я не имею в виду ничего при этом, кроме констатации: ты ведь и правда оно. Но у этой констатации чёткие границы: ты ещё облачко, но уже не тучка. Так и тут. "Ты глупый, заяц. Точка", - вот что слышу я. Ни намёка на чувство, зато крепкое ограничение. Как же оно так?
Косой вновь вздохнул, но облачко как замерло, так и не шевелилось.
- Да ладно. О чём это я, в самом деле? - натянуто улыбнулся косой. - Давай полетаем? Спустишься?
И облачко вдруг начало снижаться.

@темы: картинки у меня в голове

00:30 

Следуй за белым кроликом (с).
Облака, зайцы, люди.
Начало: yferf31071991.diary.ru/p212832668.htm
1.: yferf31071991.diary.ru/p212844350.htm
2.: yferf31071991.diary.ru/p212868670.htm
3.: yferf31071991.diary.ru/p212899484.htm

- И ты, разумеется, возомнила себя Иланой? - усмехнулся король.
- Я? - изумилась девочка. - Ну что ты, нет во мне её великодушия. И мужества тоже нет.
- В чём же разница? - уточнил король пытливо.
- В том, что я не устраиваю войн и, конечно, не сомневаюсь в Марье. Но душа моя настолько темна, что не согласна бездействовать, в тишине и гармонии ожидая, что в каком-то из будущих воплощений его высочество, разумеется, о ней вспомнит.
- Тебе никто не говорил, что ты...
- Ненормальная, глупая? - перебила наездница. - Да, я постоянно это слышу, зачастую в более крепких выражениях. Но порой мне уже настолько всё равно... Да что там: как правило, мне настолько всё равно, что для меня не имеет ровным счётом никакого значения, кто, что и почему обо мне думает.
Над замком повисла зловещая тишина. Король задумчиво глядел в никуда и что-то тихо напевал. Девочка стояла, прищурившись, и беззастенчиво смотрела прямо на него.
Вдруг "его величество" словно что-то припомнил. Его лицо озарила недобрая ухмылка. Он уже начал произносить какое-то давно заученное заклинание, но тут на центральную часть двора выпрыгнул заяц и принялся петь-танцевать камаринского. Отчего он так беснуется, никому не было ясно, но и девочка, и король посмотрели на него с нескрываемой ненавистью.
- Смотрите-смотрите! - выкрикивал косой. - А мы всё-таки попляшем.
- За-яц, - тихо произнесла наездница. Казалось, таящаяся в самом тоне сказанного угроза способна сломить любого, однако косой продолжал плясать, ничуть не смущаясь. - Ты понимаешь, что тебе за это будет?
- У нас тут первоклассная темница, - поддакнул король.
- Да я уж отсидел, - невозмутимо парировал заяц. - Что будет, где будет... - повернулся он к девочке. - Мне после всех этих полётов, пожалуй, что всё равно.
- Тогда что вмешиваешься? - спросила наездница, сурово-проницательно глядя ему в глаза.
- А вот хочу так! - воскликнул косой.
- Ты со своим хотением сейчас угодишь!..
- Да уж угодил на свою голову. Когда-то я слышал от мимо пробегавших русаков, будто люди, когда им, видимо, нечем заниматься, включают ящик с подвижными картинками, и он им рассказывает про таких же, как и они, людей, только... не сидящих на месте. Эти "такие же люди" постоянно ссорятся друг с другом - всё по каким-то пустякам - и тем, перед телевизором, безумно нравится за этим наблюдать, потому что они же не такие. У них обычная, размеренная жизнь, а там целая драма. Но я смотрю сейчас на вас, и все эти банальные истории, придуманные для развлечения тех, с кем они не случаются, начинают мне казаться реальными. Смотрите-ка, прямо на моих глазах один человек под влиянием сиюминутных эмоций готовит расправу для другого человека, также отнюдь не беззащитного. Может быть... вы погодите часика два, я попрошу привезти камеру, и мы уж заодно сериальчик новый начнем снимать?..
Косой смотрел кругом себя уверенно, король и девочка молчали.
В небе разгоралась гроза.

- Что же ты предлагаешь? - прервала зловещую тишину наездница. - Пир горой и за свадебку?
Словно скрепляя её слова зримой печатью, сверкнувшая молния ударила в притулившуюся на краю поляны берёзу, двор озарила яркая вспышка, повсюду разнёсся запах паленой древесины.
- Или просто, - горячо прокричал король, - протянуть друг другу руки, улыбнуться и молвить: "Мы же друзья!"
Гром прокатился над поляной мрачной штормовой волной. Заяц пригнул было уши, но нашёл в себе силы выпрямиться и ответить:
- Разуметь вы можете, как считаете нужным. Мне, правда, кажется, что в сериалах человеческих так, как вы говорите, и случается. Сначала герои чуть не в прах друг друга разносят, а потом уж и за свадебку. Или за чашу Грааля.
- Оч-чень тон кое наблюдение, - съязвила девочка.
- А я предлагаю вам, - продолжил заяц, не обращая внимания на её интонации, - хоть минуту не играть навязанные извне роли.
- О чём ты говоришь? - строго спросил король. - Какие роли и кто тут играет?
- Так вы ничего не увидите, - вздохнул косой и хлопнул в ладоши. Была - не была.

@темы: картинки у меня в голове

23:28 

Следуй за белым кроликом (с).
В сиянии бесконечностей меркнет небесный свод.
Если шёл направо, иди направо.
Мерцание глаз твоих всякий водоворот
Разведёт - как овца ягнят - по канавам.
Будут петь радуги, смеяться в рубку дожди -
Ты голоса их попробуй расслышать.
Циклонов не бойся. Но и не жди
Поблажек. Они не преминут сорвать шифер с крыши
Твоего замка, что собран был
Из воспоминаний о светлом, од к радости, надежды...
На тишину? Покой? Безразмерность светил?
Колыбельные таинств, не изведанных прежде?
У-лы-бай-ся, коль путь твой лежит чрез мглу.
Не позволяй отнимать у тебя опоры -
Сам отдавай их. И, может, в углу
Очередной богадельни, укрывшись от бешеной своры,
Найдёшь пару ничейных балок и вновь залатаешь дыру.

@темы: картинки у меня в голове, рифмой из-под рёбер

16:26 

Следуй за белым кроликом (с).
Облака, зайцы, люди.
Начало: yferf31071991.diary.ru/p212832668.htm
1.: yferf31071991.diary.ru/p212844350.htm
2.: yferf31071991.diary.ru/p212868670.htm

- Ваше высочество! - лепетал главный советник, забегая то с правого, то с левого плеча короля, едва не сталкивая его с узкой и крутой винтовой лестницы. - Изволите увидеть собственными глазами? Бардак средь бела дня!
На верхней площадке король резко остановился и со зловещей улыбкой проговорил:
- Мне спустить тебя с лестницы, Вилли? Или изволишь убраться самостоятельно?
Вилли вздрогнул, попятился, а затем быстро-быстро побежал вниз. Всё-таки он слишком дорожил своей странно-нелепой жизнью.
Король заступил на залитую солнцем галерею. По выражению его лица и твёрдой походке нельзя было прочитать ровным счётом ничего. Лишь судорожно сбегающая ото лба к подбородку и обратно морщинка выдавала скрытое волнение. Король мрачно перебирал расстроенные мысли. Они обжигали его, никак не хотели сочетаться друг с другом, чуть не с пулемётом выступали одна против другой... У него не было даже намёка на решение, тогда как оное необходимо было принять прямо сейчас.
Едва заметно поморщившись, король вышел на балкончик, с которого привык говорить пышно напомаженные речи. При появлении "его величества" всё во дворе замерло. Лишь улитки продолжали маршировать под пристальным наблюдением девочки да облачко чуть слышно парило над густыми кронами деревьев.
- Именем короля заявляю! - прогремел на всю округу суровый бас. - Прекратить это безобразие!
Стража приблизилась к марширующим. Косой зажмурился на мгновение-два, однако ничего не произошло.
- Прошу меня извинить, ваше высочество! - прокричал в рупор начальник королевской стражи. - Нам никак не подойти.
- Или у вас ног нет? - возмутился король.
- Разумеется, есть, ваше высочество. Но тут словно невидимая стена.
- Так стреляйте! - прорычал "его величество".
Воины прицелились, косой снова зажмурился, но опять ничего страшного не произошло. Ядра отрикошетили от невидимой преграды и разлетелись по поляне, ненароком выбив пару дворцовых окон.
Глава стражи виновато развёл руками.
- Ра-зой-ди-тесь! - прошипел король, и воины поспешили разбежаться в разные стороны. На площади оставались улитки, девочка да прижимающий уши косой.
- Именем короля! - прошипел было юноша, но девочка его перебила:
- Пикового или бубнового? Или, может, червей? - в голосе сквозило ехидство, но взгляд зелёных глаз был пронзительно-напряжённый.
- Вы забываетесь! - прохрипел король.
- А вы забываете. Точнее, искусно делаете вид, ваше высочество, - бросила девочка и принялась увлечённо заплетать косу. Косой обречённо вздыхал в сторонке, улитки возобновили марш.
- О чём же я забываю, смею вас спросить? - пришурился его высочество.
Девочка улыбнулась:
- Говорят, когда-то на одной далёкой планете в Галактике имени Нея жили две девочки. Жили-не тужили, покуда не прилетел на ту планету змей-злодей и не разлучил их. Горевали Марья да Илана сильно, да вдруг прилетела к обеим каурая голубка и предложила написать письмо.
- Что за письмо? - в унисон поинтересовались малютки (голубка-то прилетела одновременно к обеим, конечно).
- Да простейшее, - ответила она сладким голосом. - О том, что вы не забудете друг друга, что бы ни случилось. И о том, что, если заметите, будто одна из вас забывает, не станете вмешиваться.
- Но это очень странное письмо! - изумились девочки. - Мы, конечно же, будем друг друга помнить и любить.
- А ты всё-таки напиши, - предложила голубка каждой и коварно усмехнулась. - Дело-то нехитрое. А я взамен весточку о подруге пришлю.
Они и подписали.
Долго ли коротко ли преобразился змей в красавца-молодца и принялся ухаживать за Машенькой. Той это было дюже приятно (не знала ведь она, что то змей, а не храбрый юноша), каждое утро просыпалась она на своих перинах с радужной улыбкой и думала, как бы принарядиться покрасивее да что бы вымолвить полласковее. Дни её протекали быстро и безмятежно.
К Илане тоже забредал молодец-дракон, но она была прозорливее подруги своей да и не желала сбережённых ей для Маши минут тратить на кого-то ещё. Вот и получилось, что в тот день, когда Маша играла свадьбу, Илана обнаружила потайной ход и сбежала из дворца, в котором её под замком держали с самого детства.
Три года Илана скрывалась по подворотням, зарабатывая на жизнь чем придётся, обучилась не одному ремеслу, привыкла недосыпать и недоедать, а потом одна красавица-цыганка поведала ей про новую умную королеву и её мужа-змея.
Когда Илана узнала о том, что сталось с Машей, она сильно опечалилась и решила вызволить подругу. Но тогда к ней вновь прилетела голубка и напомнила про уговор.
- Но это же ничего не значащие строки! - воскликнула девочка.
- Не скажи, - прорычала вдруг птичка и обернулась волком. - Что написано пером, не одним сумасшедшим поступком не затрётся.
Илана улыбнулась горько и продолжила было труд свой. Но ей стало так противно оттого, что из-за какого-то... давно написанного соглашения она, вроде как, не может делать то, что считает нужным, что девочка перемешала карты, собрала войско из недовольных режимом и среди бела дня напала на дворец. Она не собиралась никому ни о чём напоминать. Но если городом, в котором живёшь, правит змей, ничего дурного нет в том, чтобы с ним в открытую сразиться.

@темы: картинки у меня в голове

14:13 

Следуй за белым кроликом (с).
Облака, зайцы, люди. Начало: yferf31071991.diary.ru/p212832668.htm
Облака, зайцы, люди. 1.: yferf31071991.diary.ru/p212844350.htm

На площади перед дворцом девочка учила улиток маршировать. Зловеще окружённый войском, вооружённым черепами лошадей, отряд послушно ходил в ногу.
- А ну, на счёт три, ша-агом марш! - доносился подчёркнуто грозный оклик, улитки словно выпрямляли плечи и принимались ползти, заваливаясь то на правый, то на левый бок.
- И что ты этим хочешь доказать? - грустно вздохнул косой, остановившись в отдалении и принявшись умывать мордочку.
- С чего ты взял, заяц, что я кому-то что-то доказываю? - почти прокричала наездница.
- А чего ради ты слезла с дерева? - спросил серо-белый невинно.
Девочка вдруг улыбнулась как-то обречённо - косой на какой-то миг даже почувствовал угрызения совести - и ответила:
- Потому что мне надоело не_поступать.
- Но это же неразумно! - воскликнул заяц. - Ведь иногда стоит потерпеть, подождать, чтобы потом...
- Сделать то, что было нужно? Знаешь, серо-белый, иногда мне кажется, что ты слишком много мнишь о себе. Ты будто считаешь, что пришедшие тебе вдруг на ум "откровения" неизвестны более никому. Ты что-то понял, а другие живут во мраке, беспрестанно заблуждаясь... Мне надоело терпеть, мой дорогой. Давно перейдена та грань, переходить которую никому не следует.
- Что же ты мне предлагаешь? - шёпотом отчеканил косой. - Сидеть и молчать? Просто проходить мимо, воображая, что меня не волнует ничего? Совсем?
- Я ничего тебе не предлагаю, заяц, - тихо выдохнула наездница. - Ты бросаешь реплику, не удосужившись предварительно даже секунду подумать. Я на неё отвечаю. Или же... может, мне помолчать?
Девочка резко отвернулась и закричала с удвоенной силой:
- Держать строй, кому говорю!
Улитки вздрогнули и засеменили стройными рядами по н-цатому кругу.

@темы: картинки у меня в голове

23:02 

Следуй за белым кроликом (с).
Начало было тут: yferf31071991.diary.ru/p212832668.htm

- Имя "заяц", фамилия "заяц", отчество "заяц", вот ведь оригинал! - бурчал седовласый смотритель в бурых ботфортах. Из нагрудного кармашка форменного жилета у него торчало гусиное перо, фуражка была сдвинута к затылку, маленький тоненький пёс свирепо крутился под ногами и подтявкивал в такт мерным шагам хозяина.
Заяц хмурился в углу и почёсывал сильной лапой за тонким ухом, припоминая детали давешнего разговора с наездницей.
- А тебе точно туда надо?
- Точно.
- А может, хоть приземлимся не прямо там?
- О нет, - протянула она иронично. - Мне именно туда нужно.
- А зачем? - тихо вздохнул он.
Девочка посмотрела на него задумчиво и ответила:
- Чтобы поставить перед выбором упрямца однго.
- Это как? - не понял он.
- Да просто. Пока я буду вокруг да около бродить, он придумает стратегию поведения, и мне уж до него нипочём не достучаться. А если...
- Ты как гром среди ясного неба обрушишься, он не успеет среагировать?
- Да нет, - тут она почему-то грустно вздохнула. - Тогда я и сама не знаю, что будет. Обычно-то я представляю, а тут - совсем нет.
- Зато он, может, представляет.
- Ну, то уже не мои проблемы, заяц-софист. Право руля!
- И чего тебя к нам принесло, спрашивается? - вырвал зайца из кольца воспоминаний мерный голос смотрителя. - Сидел бы тихо у себя в норе, кушал приготовленный женой суп, пил грог...
Косой ностальгически вздохнул.
- А теперь сиди себе в темнице. А тут, кстати, крысы! Еда строго по расписанию и унылые допросы.
"И не говорите", - про себя соглашался заяц.
- Говорят, правда, - нагнулся смотритель к самому уху серого и прошептал: - "Тебя сегодня освободят".
- Это почему так? - искренне возмутился заяц.
- О том мне неведомо, - ответил старик осторожно, - но переполох во дворце нынче большой! Только представь: явилась какая-то девчонка и выдаёт себя за подругу нашего короля! Ну слыханое ли дело?! Повязать её хотели, да она шустра и заклинания кой-какие знает. Обосновалась на старом дубе, сидит себе - песенки распевает.
- Так а чем плохо-то это? - поинтересовался заяц. - Мало ли на свете наглых девчонок?
- Ты не понимаешь, - вздохнул смотритель. - Девчонок-то много. Но эта опасней всех. Ведь король-то наш сам не свой теперь ходит. Ни один из придворных шутов не может его развеселить! - прошептал старик и поднял палец вверх.
- А девочка причём? - переспросил косой.
- Говорят, - таинственно пробормотал смотритель, - они и правда друзья. И когда-то заключили договор - не договор, но условие: разъехаться, кто куда пожелает, и стать там собой. И не видеться, покуда оба себя не найдут. Но если кто станет не собой, а кем-то, а другой про это проведает, он может вмешаться в любой момент. Коли у него найдутся основания утверждать, что второй играет (пусть даже тот сам о игре своей не ведает), он вправе ему на то прилюдно указать. А там что будет, то будет.
- Ну и что с того? - не понял косой. - Какое дело всему королевству до чьих-то уговоров?
- Во-первых, не чьих-то, а своего короля; а во-вторых, как бы тебе объяснить... Вот ты где сейчас находишься?
- Ну, в темнице на Чёрной поляне, - пробормотал заяц.
- Во-от, - согласился смотритель. - А эти двое, по слухам, были служителями добра. И расходились тогда, чтобы научиться распознавать зло и лучше противостоять ему что ли. А выходит...
- Что ваш король это самое зло возглавил?..
- Хех... - усмехнулся старик. - Ну, не то чтобы прямо "самое зло", но суть ты правильно уловил.
- Но он ведь сам это выбрал! - не унимался серый.
- Сам. Но уговор, как понимаешь, есть уговор.
- И что теперь будет? - поинтересовался заяц.
- А не знает никто. Ну, вот тебя, допустим, сейчас выпустят, а дальше...
Тут тяжёлый замок с грохотом отодвинулся, в дверь просунулся коренастый стражник и прорычал:
- Давай-ка, проваливай. Да поскорее!
И заяц радостно потрусил прочь из мрачного здания.

@темы: картинки у меня в голове

04:15 

Следуй за белым кроликом (с).
Текст пока не дописан, но я буду потихоньку его тут публиковать.

Облако упало на опушку леса. Из первого весеннего ручья вылез водяной и погрозил ему кулачком: только решил выспаться! Робкий, уже лишь местами белый косой опасливо покружил рядом да и запрыгнул в самую гущу.
Облако оказалось мягким и уютным. В нём бы улечься поудобнее да...
- А ну, серо-белый, выходи! - грозно закричала из ниоткуда взявшаяся маленькая девочка в жёлтой юбке до колена, свободной белой рубашке и почему-то бордовых перчатках. - Не видишь что ли? Приземлились не туда.
- А я будто знаю, куда надо было! - огрызнулся заяц и вдруг весь ощетинился. - Не пойду никуда.
- Ой, глупый! - воскликнула девочка. - Правду про вас говорят, значит. Ну и оставайся, мне-то что. Только вот мы сейчас полетим, а ты вместе с нами.
- Так и полетите? - не поверил заяц.
- Ну конечно! Думаешь, я так просто поводья держу?
- А улетите далеко? - с глухой тоской поинтересовался заяц.
- Это уж как повезёт, - ответила наездница, параллельно что-то налаживая. - Но я надеюсь без остановок долететь до Чёрной поляны.
- До чего?.. - весь затрясся заяц. - Ты ведь знаешь?..
- Что там всякой нечисти видано-невидано? Слыхала, - отозвалась девочка. - Только вот мне подсобить ещё одному упрямцу там надо. О, ну наконец-то, полетели, - вздохнула она облегчённо.
- Погоди-погоди, я сойду, - испуганно залепетал рысак.
- Поздно, - довольно потёрла ладони спутница. - Ты ж смотри, какое оно прекрасное! Полетело, родное! Мы уже сегодня 7-й раз так спотыкаемся.
- И всё-таки, - замялся заяц. - У меня там, значится, жена, детки малые...
- Ну что ты затянул? - нахмурилась наездница. - Надо тебе - так прыгай. А вообще-то я предупреждала.
Заяц с тоской посмотрел на мерно отдаляющуюся землю, прижал уши и уснул.

Проснулся он оттого, что кто-то пребольно тыкал его в бок.
- Хватит спать, серобелый! - кричала прямо ему в ухо девочка. - Всю жизнь свою так проспишь. Мы приземлились!
Если и существовал где лучший будильник, то заяц с ним не сталкивался, ибо вскочил моментально, как миленький, и весь затрясся:
- К-куда?
- Ясно куда, - бросила девочка гордо. - Куда намеревались. Облачко не подвело! - радостно добавила она и погладила белое-пушистое по пухлой щеке. То мило заурчало в ответ.
- Ведь не в долину? - переспросил заяц, лелея последнюю надежду.
- В неё самую, - отрезала спутница. - А теперь - брысь. Там руль, где ты сидишь! - закричала девочка и протянула правую руку в ту сторону. Облако заметно накренилось, замерло и вдруг упало ровнёхонько на поляну, усеянную почему-то чёрной травой.
- Ну, прибыли! - отряхиваясь, констатировала наездница и закружилась быстро и легко.
- А теперь куда? - робко уточнил заяц.
- На все четыре стороны, - пожала плечами девочка. - Куда хочешь, конечно.
- Понятно, - со вздохом протянул косой и поскакал к краю поляны, где немедленно был арестован армией беса Ефима и под конвоем препровождён в тюрьму воображаемого замка.

@темы: картинки у меня в голове

19:57 

Следуй за белым кроликом (с).
Это стихотворение написано почти два года назад вскоре после возвращения из Таллина.
Вообще оно должно было быть светлым и про переписку Таллина с Питером, но я уехала в Таллин с огромной болью в сердце, а вернулась с ещё большей. И получилось, что получилось: я спрятала кусок этой боли в этот текст.

Мне плохеет, когда я перечитываю это стихотворение.
Но в каком-то смысле сейчас мне больнее, чем было тогда.
Так что оно вновь тут повисит)

Здравствуй, брат мой! На карте полдень.
В рюкзаке догорает мак.
Если путь твой ещё не пройден,
Я... скорее, этому рад.

У меня лопухи и мошки,
Прорезь - где-то во весь живот.
Мне бы только твоей окрошки...
Но я помню: ты сущий жмот!)

Журавли рассекают небо.
Погляди-ка, уже закат!
Если где-то я в мире не был,
Пусть. Зато, услыхав набат,

Я примчался сквозь мрак и штормы,
Я не пропил честь в кабаке.
Я один водил батальоны,
Когда старший почил в реке.

Впрочем... Это не так и важно?
Вспоминаю за мигом миг.
Почему-то твой взгляд отважный...
Только он ещё не поник.

Затухает последняя свечка.
Я не в силах огонь сдержать.
Враг стреляет. Опять осечка.
Ковыряю: "Не отправлять".

@темы: тяпкой в душу, рифмой из-под рёбер, картинки у меня в голове, воспоминательное

19:29 

Следуй за белым кроликом (с).
Этот текст я не публиковала по этическим соображениям.
Мне казалось, неправильно это делать, не спросив согласия у человека, для которого он написан.
Но этика - штука жестокая.
В ней нет чего-то раз и навсегда закреплённого; как только ты начинаешь пытаться уцепиться за то, что считаешь непоколебимым, оказывается, что у медали есть и другая сторона, и её тоже необходимо учитывать.

... Теперь мне представляется ещё более неправильным не давать этому тексту говорить.
Он очень важный для меня и очень личный.
И время от времени сильно отдаётся внутри.
Пусть висит тут.

Ксюше
Корабли собираются в гавани в мае н-цатого года.
В заколоченных трюмах суровые дремлют ветра.
Капитаны оставили мостики. Там, на суше, плохая погода,
Но они с рюкзачками в красных, распухших руках
Тихо-тихо бредут по извилистым линиям улиц,
Не роняя ни слова, ни чувства, ни терпкой слезы.
Здесь когда-то учились, сбегали с учёбы, искали спутниц.
Тут родителям говорили: "Уйдём от любой грозы!"
Не волнуйтесь, мол, море редко бывает спокойно,
Но надёжное судно, команда дружна, весела...
Быстро капали годы.
По пятам вечно смерть бродила, бури, война...

Ни-ко-го. В небольшом, залатанном городишке
Ни привета живого, ни даже строчки письма.
Капитаны стекаются к смурному-смурному парнишке,
Что косится на них как будто добродушно весьма.
Робко спрашивают: "Где же тот самый город?"
Воровато подёргивает острым, худым плечом.
"Вроде, не было никогда..." - "Да вот же усатый провод,
Что с друзьями порвали грязно-белым футбольным мячом".
"А за этим забором дородная тётя Маша
Так гоняла гусей, что аж всю округу трясло".
"Ну а тут..." - "Капитаны, постойте: ни Соня, ни Лиза, ни Паша
Не бывали на нашей новой звезде "Весло"".
"Это... не Земля?" - "Очевидно".
"Но мы плавали лишь по водам наземных морей!
Вот, обычные корабли, поглядите!.." - "Мне видно.
Мой совет, капитаны: постарайтесь уйти скорей.
Будет шторм, какого ещё не бывало.
И воронка - страшнее чёрной дыры.
Побоитесь - погибнете. Окунётесь в пучину - немало
Так вернулось на Землю попаданцев с Земли..."

Корабли собираются в гавани в мае н-цатого года.
В заколоченных трюмах поют колыбельные звёзд.
На потрёпанной набережной толпы простого народа.
Неужели вернулись?.. Неужели сейчас всерьёз?

@темы: в зеркале моих восприятий, картинки у меня в голове, рифмой из-под рёбер

02:17 

Следуй за белым кроликом (с).
Вести паблик, по ощущениям, как преподавать.
Не кому-то что-то, но делая резкий крен то в одну, то в другую сторону.
Постоянно рискуя, меняя курс, не зная, что будет завтра, но что завтра - будет.
И непременно с отсылками к сегодня.

- Ты уже второй раз за последние два дня радикальнейшим образом переписываешь историю, которая уже начала было формироваться, - бурчит внутри. - Каким образом ты намерена выплывать из всего этого?
- Этот вопрос я задаю себе перед каждой парой))) Порой мне кажется, что не выплыть совсем_никак. Что нужно бросить всю эту затею и стать обычным, правильным преподавателем (у которого всё всегда по плану, знающие ряд "обязательных" вещей студенты и т.д. и т.п.). Но знаешь, то чувство, которое прорастает внутри, когда ты вместе со своим судном и командой вдруг выплываешь из очередной пучины, - бесценно. И я не готова променять его на покой.

Года полтора назад этот текст появился тут.
Теперь он висит в паблике, но вспомнить его здесь для меня сейчас не менее важно.

Текст.

@темы: картинки у меня в голове, воспоминательное, в зеркале моих восприятий

23:16 

Следуй за белым кроликом (с).
Эта сказка написана для Алины, но она не детская пусть она полежит здесь.

По ясному голубокму небу летел дракон. Его чешуя играла на солнце всеми цветами радуги, а крылья имели такой размах, что на каждом легко помещался корабль. Небо под драконом больше походило на море: огромный бескрайний простор, простиравшийся от горизонта до горизонта, лёгкие, почти не различимые волны, которые бегали почти у самой поверхности. Потому и заплывали на дракона парусники; казалось им, что он долгожданный, надёжный остров.
Дракон не чурался гостей. Бережно переставляя крыльями, он помогал им соскользнуть на водную гладь, а иногда даже взглядом подсказывал дорогу.
Сам дракон летел сквозь сплетения воздушных потоков. Как и его чешуя, они были разных цветов. Дракон фыркал своим безразмерным носом, когда выныривал из очередного вихря, и смешно поводил плечами.
НА голове у дракона сидела девочка. Маленькая, рыжеволосая, она хватала его за пушистые брови и заливисто смеялась. Дракон как будто сердито рычал в ответ, взмахивал своим огромным хвостом, но оба путника знали, что это как бы в шутку, что на самом деле, оба они очень и очень рады.

Живя у подножия действующего вулкана, Анка часто ходила к речке за водой. Коромысло давило на узкие плечи, удушающая духота вызывала кашель и спазмы в горле. Но Анка не обращала на это внимания. Она опускалась на колени перед водной гладью, всматривалась в своё отражение, улыбалась глубоким морщинам (Анка не помнила, сколько ей лет; казалось, что бесконечно много). Потом зачерпывала воду и возвращалась в покосившийся домик, в котором её никто никогда не ждал.
- Зачем ты тут живёшь? - спрашивали её жители осседних деревень. - Тут опасно! Не ровен час вулкан разъярится так, что покроет твой домишко толстым слоем пепла.
Анка ничего не отвечала на эти замечания. Она не очень верила в то, что так может случиться. А если даже и да, то...
(Много лет назад она пришла к этому вулкану, сама толком не понимая, зачем. Ей тогда было некуда идти, и что-то притянуло её в это место. И она поверила в это что-то, и так и осталась тут жить).

Но так случилось.
Как-то утром девушка проснулась и увидела, что небо всё чёрное, в жутких кровавых подтёках. Гора плюётся крепкой горной болью. Дышать уже можно с трудом.
Анка вышла на улицу и по привычке побрела с коромыслом к реке. Мало что можно было различить вокруг, но девушка прекрасно помнила дорогу. Опустившись на колени на берегу, она решила никуда отсюда не уходить.
... Когда стихия дотянулась своим изъязвленным, огненным языком и до этого уголка, Анка почувствовала себя спокойной. Терять ей, в общем-то, было нечего. Да и кто бы, в самом деле, сюда добрался?
Тогда вдруг и прилетел дракон. Девушка сразу его узнала и очень удивилась. Она понятия не имела ни что драконы в принципе существуют, ни что один из них ей очень дорог...
Дракон вытащил Анку из этого удушающего дыма. Как только они поднялись ввысь, она почему-то превратилась в маленькую озорную девочку (возможно, потому что он её такой помнил?..). И теперь они летят где-то вне привычных земных измерений и могут понимать друг друга без слов. А прочее, в общем, не так и важно.

@темы: картинки у меня в голове

00:12 

Следуй за белым кроликом (с).
Когда море спокойно, малыш Фьор тихо бродит по берегу и мечтательно улыбается. В глазах у него простор и солнечные зайчики, крылья легко трепещут, выводя в окружающей тишине красивые напевы.
Когда море бурлит, бушует, содрогается от внутренних извержений, клокочет безднами-язвами, Фьор забирается на старый крепкий дуб, зажимает уши и трясётся, не в силах сдержать разрывающих душу рыданий. Крылья бешено хлопают о ветви, судорожно сжимаются иногда, из них выпадают нежные белые перья и разлетаются по песку.
Как-то раз мимо проходит девочка с волосами-волнами, яркая и будто парящая. Она с улыбкой останавливается под деревом, поднимает перо и шепчет:
- Мальчик, зачем ты плачешь?
Фьор не слышит её. Зажав уши, он вновь и вновь разрывает себя на части.
Тогда девочка забирается на дерево, отнимает руки Фьорда от ушей, смотрит внимательно, осторожно.
- Нет, я так не могу! - кричит мальчик. - Я не переношу этих криков, я...
- ... Не хочу переносить их. Но в то же время не могу не слышать. Поэтому я зажимаю уши, делая вид, будто это что-то меняет, - заканчивает девочка.
- Отпусти меня, отпусти, отпусти! - кричит Фьор, но собеседница тихо достаёт из кармана записную книжку и карандаш и отвечает:
- Я давно тебя не держу.
- Это неправда! Держишь, держишь, держишь! Ты скажешь, конечно, что я могу в любую секунду приставить руки к ушам. Но я-то хочу слушать тебя! Отпусти!
Девочка улыбается чуть иронично, принимается что-то сосредоточенно писать в блокноте, а потом отвечает:
- Ну, сам посуди, мальчик. У тебя то море виновато, то я. Для того ли ты призван, чтобы днями напролёт извиваться под гнётом собственного бессилия, выдавая его за сочувствие - разумеется, не себе самому.
- Ты злая! - восклицает ребёнок. - Тебе всё равно! Тебе плевать на всех, кроме самой себя!
Девочка улыбается грустно:
- Может быть, ты и прав. Но точно ли твои обвинения, бросаемые мне в подобной форме, лучатся добром и красотой? Или "это всё просто эмоции", которые ты так и не научился контролировать?
Фьор смотрит удивлённо прямо перед собой и вдруг тихо спрашивает:
- Ты кто?
- Я обычный человек, мальчик, - протягивает девочка. - Зовут меня Эхрой. А тебя?
- Я Фьор, - шепчет парнишка, утирая слёзы. - Ты мне поможешь?
- Разумеется, нет, - отвечает девочка, играя ручкой в правой руке.
- Ты не злая. Я просто...
- Это не имеет значения, Фьор, - отвечает Эхрой твёрдо. - Для меня давно не имеет значения, кто что зачем и почему обо мне думает.
- Ты боишься, да? - спрашивает мальчик сочувственно.
- Чужого взгляда? Вовсе нет, - отрезает Эхрой как будто раздражённо.
- Тогда почему тебе всё равно? - не успокаивается мальчик. - Ведь, если ты не боишься, тогда...
- Ты всё правильно понял, в целом. Я не закрываюсь от ударов. Но в то же самое время, дав чувствам отзвучать, я стараюсь направить внимание на суть посыла другого. На то, что вынуждает его так поступать сейчас.
- И как, удаётся? - грустно спрашивает Фьор.
- Чаще, наверное, нет.
- Почему? - вздёргивает плечами мальчик.
- Потому что, чтобы так уметь, нужно быть хорошим человеком. А мне не хватает на это мужества. Но время к закату. Вот и море затихло... Мне, пожалуй, пора.
- Нет, погоди! - крепко хватает Фьор Эхрой за руку. - Так нечестно!
- Да, весьма не честно выливать это на тебя, извини, - соглашается девочка.
- Да как же... Ну...
- Не старайся) Я знаю, что ты хочешь сейчас сказать. Плохих людей почти не бывает, Фьор. Хороших тоже. Безымянных зато целая планета. Так проще жить, так легче оправдывать - себя ли, других. А ещё так безопаснее - и это, пожалуй, главное. Ты вот не малодушный, Фьор, а мы - почти поголовно - да. Мы так трепещем от мысли о собственной скорой смерти, что, кажется, вся планета уже дрожит вместе с нами.
- Я... - пытается вставить Фьор.
- Вот только не начинай, пожалуйста. Этак выйдет довольно бессмысленный спор. Я только скажу, пожалуй: Фьор, море волнуется, но его не от кого защищать. У него всё в порядке, понимаешь? Как и у ветра, и у той птички на соседнем дереве, и у бродячего кота. ... А человека, наверное, стоило бы. Для него это важно что ли. Не сочувствие только - защита.
Эхрой легко соскакивает с дерева и скрывается в ближайшей чаще.
Фьор долго сидит в задумчивости. Периодически он срывается на рыдания, периодически - на смех, периодически ему кажется, что он уже безнадёжно опоздал, периодически - что всё-таки не всё потеряно. Как бы там ни было, та мрачная пелена, что сомкнулась над ним, едва он прибыл на Землю, отчего-то начинает рассеиваться. Мальчик словно разом вспоминает, зачем он тут, и в полночь отправляется рассказывать морю свои истории.
... Этой ночью впервые за долгие годы Эхрой видит тихие, светлые сны.

@темы: картинки у меня в голове

00:56 

Следуй за белым кроликом (с).
В голове у Павсания хмуро играл апрель.
Опускаясь на крыши, дробь отбивали дождинки.
По заляпанным окнам катился вчерашний хмель.
Старый пёс, сжавшись в тучку в углу, подвывал по старинке.
На настенных часах стрелки замерли где-то у двух,
Силясь, пыжась, стараясь сдвинуться хоть на шажочек.
Одинокий, истерзанный, богом забытый дух
Тихо-тихо скулил, не справляясь с обилием точек.
- Милый друг мой Павсаний! - отделившись от стенки, слепя
Показным благолепием, приторной сладостью, лестью,
Молвил некто; весь серый, мерзко зубами скрипя,
Ощущая себя будто дома в этом безумном месте.
- Я, признаться, не понял давеча, как мне тебя величать.
Ты так быстро укрылся в мерцании здешних улиц.
Померещилось, словно меня ты не хочешь знать,
Словно ты забываешь, друг... насмотревшись кустуриц.
По руке у Павсания мечется крупная дрожь.
Старый пёс тихо скалится, словно прижатый к паркету.
Где-то близко на языке замирает готовая ложь.
Дух с тоской вспоминает о том, как бродил по свету,
Непокорный диким, хмурым, свободным ветрам.
Как парил в небесах, забыв про земные границы.
Как рассказывал детям о счастье, обучал чудесам,
Как всё было позволено, пока танцевали спицы...
- Ну же, друг мой Павсаний, как будто бы признаёшь? -
С неподдельной иронией звонко щебечет некто.
- Так поведай же мне, хорошо ли на свете живёшь,
Сколько нынче отдашь, дабы вновь приобщиться к свету?
Сжавши зубы, усилием воли все страхи уняв,
Повернулся Павсаний, взглянул в ненавистные очи...
- Я не с вами отныне. - Тут некто, захохотав,
Пару звёзд одолжил у вангоговских красок ночи.
- Я ведь, знаешь, не очень люблю шутить
И вполне одобряю бездушные фейерверки.
Сколько душ ты своим упрямством готов схоронить?..
Или всё это нынче, по-твоему, глупые мерки?
Твёрдо, тихо, спокойно Павсаний подходит ко псу,
Ободряюще треплет его по скатавшейся холке.
- Уважаемый, у вас прыщ вскочил на носу.
Завернули б к врачу; он живёт в двух шагах на пригорке.
Неизведанной силой некто приподнят; слова
Отчего-то застыли в его безразмерной глотке.
Звёзды выпали из кармана; возмущаясь будто едва,
Вылетает в окно. Загорается свет в каморке.

@темы: рифмой из-под рёбер, картинки у меня в голове

03:12 

Следуй за белым кроликом (с).
У Арии тёплый взгляд. Когда она смотрит в глаза собеседнику, тот непременно начинает улыбаться. Стоит её обратить внимание на мимопробегающую кошку или соседского терьера Фунтика, как те останавливаются на миг, замирая, словно в оцепенении, - походка их становится мягче, движения размеренней.
Как и остальные горожане, Ария часто ездит на работу. Никто, правда, не знает, чем она занимается, но принято считать, что её ремесло ей по нраву. По крайней мере, случайный прохожий ни разу не заставал Арию в дурном расположении духа. Всегда она доброжелательна и открыта.
Те, кто плохо знают девушку, а также мыслящие себя насквозь её понимающими, полагают, что Ария не знаезни. т забот. Что она достигла того блаженного состояния, когда уже ничто не может человека взволновать...
- Почему ты позволяешь им так считать? - спрашивает верный спутник Арии - её тень. - По их представлениям, ты едва ли не достигла Нирваны на Земле. У тебя, значит, не может быть проблем по определению, а вот чужие проблемы тебе подвластны.
Девушка улыбается загадочно и как будто вымученно. Где-то глубоко внутри у неё топчется печаль и беззвучно скулит на луну. Ария тихо гладит эту непроговариваемую грусть по холке и отвечает:
- В каком-то смысле ведь они правы. Я умею становиться спокойной тогда, когда этого хочу.
- Но ведь это не значит, что ты не испытываешь чувств! - возмущается тень. - Это не значит, что ты забыла, какова боль на вкус! Напротив...
- Так ли важно, что это значит? - спрашивает Ария тихо-тихо, поднимает глаза к небу и продолжает: - Смотри, какая красота! Солнце то исчезает за облаками, то выползает. Свет падает на крону клёна, и она будто бы начинает светиться изнатри. Птенец выглядывает из гнезда и словно улыбается.
Тень игнорирует призыв Арии переменить тему и продолжает, горько усмехнувшись:
- Полагаю, что да. Люди тянутся к тем, кому хуже, чем им самим. Возможность утешить другого, побыть рядом с ним, когда ему плохо, едва ли не возводится обществом в абсолют, потому что... каждому нравится быть уверенным в том, что, когда он сам не сможет выползти из ямы, его не оставят там гнить.
- Да ну. Не слишком ли ты обобщаешь? - уточняет Ария осторожно.
- Я не имею в виду, что это осознанный мотив. Когда вам, людям, в детстве твердят: "Если кто-то на ваших глазах упал, немедленно окажите помощь", - вы обычно не вдумываетесь в эту рекомендацию, потому что с пелёнок усвоили: "Помогать - это хорошо". Здорово жить в мире и согласии друг с другом, однако не менее важно осознавать, что далеко не всякая помощь является таковой. Если это не осознаётся ясно, получаются перегибы, и субъект на подсознательном уровне ожидает, что и его не оставят в беде.
- Допустим. К чему ты клонишь? - сухо уточняет девушка.
- Ты знаешь, к чему я клоню, Ария. Но я всё-таки сформулирую. Если человеку кажется, что тебе не в чем помогать, потому что тебе всегда радостно и светло, он...
- Не станет близко со мной общаться? - улыбается Ария. - Но ты ведь, конечно, понимаешь...
- Что настоящая близость не имеет ничего общего с этим жутким замкнутым кругом? Разумеется, я в курсе. Но я в курсе и того, какой выдержкой нужно обладать, чтобы ничем не выдать своих чувств. "Смотри, какая у меня собака!" - восклицает Алёна из лучших побуждения, помня, что у Алисы прекрасная лайка. Алёна приглашает Алису на прогулки со своим псом, увлечённо рассказывает про друзей-собачников, не ведая, что Алисин Джек умер три дня назад.
- Странные у тебя сравнения, тень, - задумчиво произносит Ария. - По-твоему, Алиса, встречаясь с Алёной, думает о своей потере?.. По-моему, она думает об Алёне, в первую очередь, - твёрдо смотрит девушка в глаза другу.
- Допустим. Но это не значит, что ей...
- Не значит. Но преодоление личного в подобных ситуациях не является жертвой. Это то немногое, что один человек добровольно может дать другому, - отрезает она.
- Но ежели другой не видит, что ему что-то даётся?.. - вздыхает тень.
- Так и что с того? - изумляется Ария. - У дающего нет задачи сделать так, чтобы его дар заметили.
- Ценность в том, чтобы отдать? - уточняет тень.
- Нет никакой ценности. Только попытка увидеть другого как можно отчётливее.
... Когда Ария перебегает по крошечному мостку с одной стороны реки на другую, она напевает что-то тихо-тихо. Ветер вторит этой нежной мелодии, пуская в пляс то одну прядь волос девушки, то другую. Соловьи залихвастски подпевают, солнце бережно освещает путь.
Прохожие улыбаются, полагая, что, верно, нет человека счастливее.
Даже тень не прозревает во всей глубине того, что чувствует человек, свергнувший свой последний и самый дорогой авторитет.
Кажется, что он так ветрено-беспечен...

@темы: картинки у меня в голове

01:49 

Следуй за белым кроликом (с).
В кузнице у Аркадия, как часто бывает, пахнет жареным.
На крошечной плите тушатся овощи и омлет.
Кларнет - потёртый, израненный - из неистовства лет
Глядит - жалостливо, робко - конём дареным.
Кларнет давно не пишет мелодий.
Аркадий подносит его ко рту,
Покуда обеденный перерыв на фьорде.
Звук разлетается во мгле шепелявым "пту".
Аркадий опускает кларнет;
Молчит мрачно секунды две-три,
Быстро-быстро съедает обед,
Бросает в рюкзак не портки - фонари;
Вылезает через печную трубу - твёрдо, смело;
Взлетает - как будто бы неумело, но так умело!
И отправляется зимовать
На одинокий маяк на севере диком.
Там впору и кларнет воскрешать,
И светить в бездну - надеждой, не криком -
Тем, кто решил ни за что не умирать.

@темы: рифмой из-под рёбер, картинки у меня в голове

00:04 

Следуй за белым кроликом (с).
Личи всю ночь пишет стихи. В них иллюзии перемешиваются с реальностью настолько крепко, что связи не то теряются, не то находятся. Вот есть лопата, а есть число пи. Пока пишутся стихи, их не отделить друг от друга. Но стоит вынырнуть в мир - разом непонятно становится, как такое в голову-то могло прийти.
Личи, впрочем, пишет не за этим. Зачем - известно только ей самой. Соседи разве примечают, что из своих произведений девушка складывает то кораблики, то журавликов, то солнце, то звёздный дождь и украшает ими крошечный двор.
Звёздный дождь особенно красивый. Он составлен из множества звёздочек разной величины, висит на огромной ветке яблони и по ночам как будто сверкает.
- Личи, у тебя телескоп есть? - кричит в окно третьего этажа лопоухий одноклассник Брейд. У него всё лицо в веснушках, а из оборванных рукавов джемпера торчат пожелтевшие стебельки осоки. Переминаясь с ноги на ногу, он с затаённой опаской ждёт ответа.
Личи, помотав кудрявой головой - согнав остатки сладкого сна - высовывается из окна и отвечает:
- Да.
- А ты мне одолжишь? - спрашивает Брейд тихо-тихо. - Всего на одну ночь.
Личи мотает головой и серьёзно произносит:
- На одну ночь не могу.
- Совсем никак, да? - протягивает Брейд и вздыхает горестно-горестно. И так он безнадёжно смотрит на свои порванные с разных концов коричневые сандалии, что Личи не выдерживает:
- Если очень надо, можешь прийти. Мне тоже очень, но как-нибудь разберёмся: ночь длинная.
Брейд поводит бровью чуть иронично:
- А мама?
- Мама по ночам спит. Будить её мы не станем, естественно.
"Как отрезала..." - думает изумлённый мальчик и добавляет:
- Хорошо. А когда приходить?

Ровно в 11 Брейд сосредоточенно отряхивает сандалии у чёрного входа. Личи смотрит на него отрешённо-задумчиво.
- А тебе к чему телескоп? - спрашивает вдруг она.
- Сегодня около трёх часов покажется звезда Айди. Учёные говорят, её можно увидеть раз в столетие. А я так люблю звёзды...
Личи добродушно усмехается:
- Вот оно что. Ну, попробуешь найти свою звезду. Проходи на третий этаж. Потише только.
Когда Брейд открывает дверь в комнату Личи, он изумлённо выдыхает. Вся она заставлена моделями звёзд, тихо вертящихся на подмостках. На полу разбросаны ноты. Флейта заткнута за книжную полку. Но взгляд всё возвращается и возвращается к сияющим моделькам.
- Зачем тебе столько? - осторожно спрашивает мальчик.
- Это длинная история. Да и вряд ли...
- Она будет интересной! - резко возражает Брейд и даже сжимает кулачки.
- Ну, как хочешь, - улыбается Личи. - Сейчас чайник поставлю и, может, расскажу кое-что.

Пока как Личи аккуратно расставляет на крошечном столике кружки цвета горячего шоколада, Брейд улыбается и вдруг начинает:
- Однажды в далёкой-далёкой галактике юный маг вылепил звезду. Звезда получилась перкрасной. Она переливалась всеми цветами радуги и иногда что-то шептала своему создателю. Он радостно улыбался в ответ. Но однажды магу стало невмоготу. Бывает так, что волшебникам тесна оказывается та или иная планета или даже галактика. Он собрал свой народ (в той неизвестной галактике государствами управляли маги) и сообщил торжественно и серьёзно:
- Я улетаю от вас. Если вам когда-нибудь потребуется связаться со мной,
- с(С)лепите такую же звезду, - тихо прошептала Личи в такат Брейду.
- А откуда ты знаешь? - удивляется мальчик. - Догадалась?
- А ты? - серьёзно спрашивает Лчи.
- Я в книге прочёл. Сборник легенд и преданий иджийцев. Но его мне родители из экспедиции привезли. Он один такой!
- А я... - невесело улыбается Личи, - жила в том государстве. Со бственно, волшебник Бойя меня туда и привёз. мы подружились с ним, когда мне было 8. Он прилетал на огромном ярко-зелном корабле с драконами, махал мне рукой, и я бежала со всех ног навстречу. Когда мне было 10, он забрал меня в то государство. Но через два года жизнь там ему наскучила, и я вернулась домой.
- А он? - спашивает Брейд, затаив дыхание.
- А про него ты и сам знаешь. Мне известно не более твоего.
- Но он обещал вернуться? - спрашивает брейд. - Он же тебя привёз и...
- И отвёз обратно, прежде чем уехал. Так бывает, Брейд, и это нормально.
- Ненормально! А как же ты?.. Ты сама лепишь все эти звёзды, чтобы найти его.
Личи усмехается протяжно.
- Нет, Брейд. Я-то не волшебница. Точно такую же звезду мне не слепить никогда.
- Почему ты так думаешь? - восклицает Брейд возмущённо. - Ведь, если очень стараться, рано или поздно...
- Скорее, поздно, чем рано. А то и вовсе никогда... Почему я так думаю? Потому что я не он, и по выдуманным им правилам играть не стану.
- А это? - усмехае тся Брейд, обводя взглядом комнату.
- Год назад. Хм... Деталь интерьера.
- Но это бред какой-то, Личи! Не может быть, чтобы...
- Я разве говорила, что сдалась? - перебивает Личи возбуждённо. - Вот ещё!
- Но как же?.. - грустно спрашивает Брейд.
- Может быть, увидишь, - отрезает девушка. - Пойдём смотреть на твою звезду. А то пропустишь ещё.
И ребята тихо спускаются во двор, достают из крошечного гаража запылённый телескоп, смотрят в него по очереди.
- Красивая... - протягивает Брейд мечтательно.
Личи стоит и улыбается. Звезда и правда кажется прекрасной.
Оставив мальчика наблюдать, Личи идёт по саду - собирает журавликов, солнца, корабли, звёздный дождь. Она бережно укладывает их в самодельную корзинку, а уложив, треплет Брейда по плечу:
- Пойдём к озеру.
- Сейчас? - изумлённо приподнимает бровь мальчик.
- Сейчас. Телескоп можешь захватить, если хочешь.

Озеро в ночи огромное о спокойное. Брейд приволакивает телескоп, конечно, но больше наблюдает не за небом. а за Личи, которая сосредоточенно опускает на водную гладь бумажные кораблики. Почему-то кажется, что это настоящие парусники, которые вот-вот выйдут в открытое море.
Когда в небо взмаывают журавлики, Брейд потрясённо открывает рот. Когда где-то далеко-далеко начинает сиять новое солнце, вскрикивает, а когда по небосклону разлетается звёздный дождь, принимается улыбаться растерянно.
"Это ты как?" - хочет спросить мальчик, но, зачарованный, боится нарушить тишину.
Волшебник спускается с неба по толстому тросу. Сердито отряхиваясь, беспокойно оглядывается по сторонам. Личи сидит на пригорке и поёт. "Словно кружева плетёт... Красивые!" - восклицает он про себя, зажимает в руках телескоп и убегает - как может, быстро. Всё это, однако, слишком странно для него, и он решает не подсматривать.

Через месяц-другой соуправлять государством, в котором живут ребята, прилетает волшебник.

@темы: картинки у меня в голове

Упражнения в прекрасном.

главная