• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: картинки у меня в голове (список заголовков)
00:30 

Следуй за белым кроликом (с).
Облака, зайцы, люди.
Начало: yferf31071991.diary.ru/p212832668.htm
1.: yferf31071991.diary.ru/p212844350.htm
2.: yferf31071991.diary.ru/p212868670.htm
3.: yferf31071991.diary.ru/p212899484.htm

- И ты, разумеется, возомнила себя Иланой? - усмехнулся король.
- Я? - изумилась девочка. - Ну что ты, нет во мне её великодушия. И мужества тоже нет.
- В чём же разница? - уточнил король пытливо.
- В том, что я не устраиваю войн и, конечно, не сомневаюсь в Марье. Но душа моя настолько темна, что не согласна бездействовать, в тишине и гармонии ожидая, что в каком-то из будущих воплощений его высочество, разумеется, о ней вспомнит.
- Тебе никто не говорил, что ты...
- Ненормальная, глупая? - перебила наездница. - Да, я постоянно это слышу, зачастую в более крепких выражениях. Но порой мне уже настолько всё равно... Да что там: как правило, мне настолько всё равно, что для меня не имеет ровным счётом никакого значения, кто, что и почему обо мне думает.
Над замком повисла зловещая тишина. Король задумчиво глядел в никуда и что-то тихо напевал. Девочка стояла, прищурившись, и беззастенчиво смотрела прямо на него.
Вдруг "его величество" словно что-то припомнил. Его лицо озарила недобрая ухмылка. Он уже начал произносить какое-то давно заученное заклинание, но тут на центральную часть двора выпрыгнул заяц и принялся петь-танцевать камаринского. Отчего он так беснуется, никому не было ясно, но и девочка, и король посмотрели на него с нескрываемой ненавистью.
- Смотрите-смотрите! - выкрикивал косой. - А мы всё-таки попляшем.
- За-яц, - тихо произнесла наездница. Казалось, таящаяся в самом тоне сказанного угроза способна сломить любого, однако косой продолжал плясать, ничуть не смущаясь. - Ты понимаешь, что тебе за это будет?
- У нас тут первоклассная темница, - поддакнул король.
- Да я уж отсидел, - невозмутимо парировал заяц. - Что будет, где будет... - повернулся он к девочке. - Мне после всех этих полётов, пожалуй, что всё равно.
- Тогда что вмешиваешься? - спросила наездница, сурово-проницательно глядя ему в глаза.
- А вот хочу так! - воскликнул косой.
- Ты со своим хотением сейчас угодишь!..
- Да уж угодил на свою голову. Когда-то я слышал от мимо пробегавших русаков, будто люди, когда им, видимо, нечем заниматься, включают ящик с подвижными картинками, и он им рассказывает про таких же, как и они, людей, только... не сидящих на месте. Эти "такие же люди" постоянно ссорятся друг с другом - всё по каким-то пустякам - и тем, перед телевизором, безумно нравится за этим наблюдать, потому что они же не такие. У них обычная, размеренная жизнь, а там целая драма. Но я смотрю сейчас на вас, и все эти банальные истории, придуманные для развлечения тех, с кем они не случаются, начинают мне казаться реальными. Смотрите-ка, прямо на моих глазах один человек под влиянием сиюминутных эмоций готовит расправу для другого человека, также отнюдь не беззащитного. Может быть... вы погодите часика два, я попрошу привезти камеру, и мы уж заодно сериальчик новый начнем снимать?..
Косой смотрел кругом себя уверенно, король и девочка молчали.
В небе разгоралась гроза.

- Что же ты предлагаешь? - прервала зловещую тишину наездница. - Пир горой и за свадебку?
Словно скрепляя её слова зримой печатью, сверкнувшая молния ударила в притулившуюся на краю поляны берёзу, двор озарила яркая вспышка, повсюду разнёсся запах паленой древесины.
- Или просто, - горячо прокричал король, - протянуть друг другу руки, улыбнуться и молвить: "Мы же друзья!"
Гром прокатился над поляной мрачной штормовой волной. Заяц пригнул было уши, но нашёл в себе силы выпрямиться и ответить:
- Разуметь вы можете, как считаете нужным. Мне, правда, кажется, что в сериалах человеческих так, как вы говорите, и случается. Сначала герои чуть не в прах друг друга разносят, а потом уж и за свадебку. Или за чашу Грааля.
- Оч-чень тон кое наблюдение, - съязвила девочка.
- А я предлагаю вам, - продолжил заяц, не обращая внимания на её интонации, - хоть минуту не играть навязанные извне роли.
- О чём ты говоришь? - строго спросил король. - Какие роли и кто тут играет?
- Так вы ничего не увидите, - вздохнул косой и хлопнул в ладоши. Была - не была.

@темы: картинки у меня в голове

23:28 

Следуй за белым кроликом (с).
В сиянии бесконечностей меркнет небесный свод.
Если шёл направо, иди направо.
Мерцание глаз твоих всякий водоворот
Разведёт - как овца ягнят - по канавам.
Будут петь радуги, смеяться в рубку дожди -
Ты голоса их попробуй расслышать.
Циклонов не бойся. Но и не жди
Поблажек. Они не преминут сорвать шифер с крыши
Твоего замка, что собран был
Из воспоминаний о светлом, од к радости, надежды...
На тишину? Покой? Безразмерность светил?
Колыбельные таинств, не изведанных прежде?
У-лы-бай-ся, коль путь твой лежит чрез мглу.
Не позволяй отнимать у тебя опоры -
Сам отдавай их. И, может, в углу
Очередной богадельни, укрывшись от бешеной своры,
Найдёшь пару ничейных балок и вновь залатаешь дыру.

@темы: картинки у меня в голове, рифмой из-под рёбер

16:26 

Следуй за белым кроликом (с).
Облака, зайцы, люди.
Начало: yferf31071991.diary.ru/p212832668.htm
1.: yferf31071991.diary.ru/p212844350.htm
2.: yferf31071991.diary.ru/p212868670.htm

- Ваше высочество! - лепетал главный советник, забегая то с правого, то с левого плеча короля, едва не сталкивая его с узкой и крутой винтовой лестницы. - Изволите увидеть собственными глазами? Бардак средь бела дня!
На верхней площадке король резко остановился и со зловещей улыбкой проговорил:
- Мне спустить тебя с лестницы, Вилли? Или изволишь убраться самостоятельно?
Вилли вздрогнул, попятился, а затем быстро-быстро побежал вниз. Всё-таки он слишком дорожил своей странно-нелепой жизнью.
Король заступил на залитую солнцем галерею. По выражению его лица и твёрдой походке нельзя было прочитать ровным счётом ничего. Лишь судорожно сбегающая ото лба к подбородку и обратно морщинка выдавала скрытое волнение. Король мрачно перебирал расстроенные мысли. Они обжигали его, никак не хотели сочетаться друг с другом, чуть не с пулемётом выступали одна против другой... У него не было даже намёка на решение, тогда как оное необходимо было принять прямо сейчас.
Едва заметно поморщившись, король вышел на балкончик, с которого привык говорить пышно напомаженные речи. При появлении "его величества" всё во дворе замерло. Лишь улитки продолжали маршировать под пристальным наблюдением девочки да облачко чуть слышно парило над густыми кронами деревьев.
- Именем короля заявляю! - прогремел на всю округу суровый бас. - Прекратить это безобразие!
Стража приблизилась к марширующим. Косой зажмурился на мгновение-два, однако ничего не произошло.
- Прошу меня извинить, ваше высочество! - прокричал в рупор начальник королевской стражи. - Нам никак не подойти.
- Или у вас ног нет? - возмутился король.
- Разумеется, есть, ваше высочество. Но тут словно невидимая стена.
- Так стреляйте! - прорычал "его величество".
Воины прицелились, косой снова зажмурился, но опять ничего страшного не произошло. Ядра отрикошетили от невидимой преграды и разлетелись по поляне, ненароком выбив пару дворцовых окон.
Глава стражи виновато развёл руками.
- Ра-зой-ди-тесь! - прошипел король, и воины поспешили разбежаться в разные стороны. На площади оставались улитки, девочка да прижимающий уши косой.
- Именем короля! - прошипел было юноша, но девочка его перебила:
- Пикового или бубнового? Или, может, червей? - в голосе сквозило ехидство, но взгляд зелёных глаз был пронзительно-напряжённый.
- Вы забываетесь! - прохрипел король.
- А вы забываете. Точнее, искусно делаете вид, ваше высочество, - бросила девочка и принялась увлечённо заплетать косу. Косой обречённо вздыхал в сторонке, улитки возобновили марш.
- О чём же я забываю, смею вас спросить? - пришурился его высочество.
Девочка улыбнулась:
- Говорят, когда-то на одной далёкой планете в Галактике имени Нея жили две девочки. Жили-не тужили, покуда не прилетел на ту планету змей-злодей и не разлучил их. Горевали Марья да Илана сильно, да вдруг прилетела к обеим каурая голубка и предложила написать письмо.
- Что за письмо? - в унисон поинтересовались малютки (голубка-то прилетела одновременно к обеим, конечно).
- Да простейшее, - ответила она сладким голосом. - О том, что вы не забудете друг друга, что бы ни случилось. И о том, что, если заметите, будто одна из вас забывает, не станете вмешиваться.
- Но это очень странное письмо! - изумились девочки. - Мы, конечно же, будем друг друга помнить и любить.
- А ты всё-таки напиши, - предложила голубка каждой и коварно усмехнулась. - Дело-то нехитрое. А я взамен весточку о подруге пришлю.
Они и подписали.
Долго ли коротко ли преобразился змей в красавца-молодца и принялся ухаживать за Машенькой. Той это было дюже приятно (не знала ведь она, что то змей, а не храбрый юноша), каждое утро просыпалась она на своих перинах с радужной улыбкой и думала, как бы принарядиться покрасивее да что бы вымолвить полласковее. Дни её протекали быстро и безмятежно.
К Илане тоже забредал молодец-дракон, но она была прозорливее подруги своей да и не желала сбережённых ей для Маши минут тратить на кого-то ещё. Вот и получилось, что в тот день, когда Маша играла свадьбу, Илана обнаружила потайной ход и сбежала из дворца, в котором её под замком держали с самого детства.
Три года Илана скрывалась по подворотням, зарабатывая на жизнь чем придётся, обучилась не одному ремеслу, привыкла недосыпать и недоедать, а потом одна красавица-цыганка поведала ей про новую умную королеву и её мужа-змея.
Когда Илана узнала о том, что сталось с Машей, она сильно опечалилась и решила вызволить подругу. Но тогда к ней вновь прилетела голубка и напомнила про уговор.
- Но это же ничего не значащие строки! - воскликнула девочка.
- Не скажи, - прорычала вдруг птичка и обернулась волком. - Что написано пером, не одним сумасшедшим поступком не затрётся.
Илана улыбнулась горько и продолжила было труд свой. Но ей стало так противно оттого, что из-за какого-то... давно написанного соглашения она, вроде как, не может делать то, что считает нужным, что девочка перемешала карты, собрала войско из недовольных режимом и среди бела дня напала на дворец. Она не собиралась никому ни о чём напоминать. Но если городом, в котором живёшь, правит змей, ничего дурного нет в том, чтобы с ним в открытую сразиться.

@темы: картинки у меня в голове

14:13 

Следуй за белым кроликом (с).
Облака, зайцы, люди. Начало: yferf31071991.diary.ru/p212832668.htm
Облака, зайцы, люди. 1.: yferf31071991.diary.ru/p212844350.htm

На площади перед дворцом девочка учила улиток маршировать. Зловеще окружённый войском, вооружённым черепами лошадей, отряд послушно ходил в ногу.
- А ну, на счёт три, ша-агом марш! - доносился подчёркнуто грозный оклик, улитки словно выпрямляли плечи и принимались ползти, заваливаясь то на правый, то на левый бок.
- И что ты этим хочешь доказать? - грустно вздохнул косой, остановившись в отдалении и принявшись умывать мордочку.
- С чего ты взял, заяц, что я кому-то что-то доказываю? - почти прокричала наездница.
- А чего ради ты слезла с дерева? - спросил серо-белый невинно.
Девочка вдруг улыбнулась как-то обречённо - косой на какой-то миг даже почувствовал угрызения совести - и ответила:
- Потому что мне надоело не_поступать.
- Но это же неразумно! - воскликнул заяц. - Ведь иногда стоит потерпеть, подождать, чтобы потом...
- Сделать то, что было нужно? Знаешь, серо-белый, иногда мне кажется, что ты слишком много мнишь о себе. Ты будто считаешь, что пришедшие тебе вдруг на ум "откровения" неизвестны более никому. Ты что-то понял, а другие живут во мраке, беспрестанно заблуждаясь... Мне надоело терпеть, мой дорогой. Давно перейдена та грань, переходить которую никому не следует.
- Что же ты мне предлагаешь? - шёпотом отчеканил косой. - Сидеть и молчать? Просто проходить мимо, воображая, что меня не волнует ничего? Совсем?
- Я ничего тебе не предлагаю, заяц, - тихо выдохнула наездница. - Ты бросаешь реплику, не удосужившись предварительно даже секунду подумать. Я на неё отвечаю. Или же... может, мне помолчать?
Девочка резко отвернулась и закричала с удвоенной силой:
- Держать строй, кому говорю!
Улитки вздрогнули и засеменили стройными рядами по н-цатому кругу.

@темы: картинки у меня в голове

23:02 

Следуй за белым кроликом (с).
Начало было тут: yferf31071991.diary.ru/p212832668.htm

- Имя "заяц", фамилия "заяц", отчество "заяц", вот ведь оригинал! - бурчал седовласый смотритель в бурых ботфортах. Из нагрудного кармашка форменного жилета у него торчало гусиное перо, фуражка была сдвинута к затылку, маленький тоненький пёс свирепо крутился под ногами и подтявкивал в такт мерным шагам хозяина.
Заяц хмурился в углу и почёсывал сильной лапой за тонким ухом, припоминая детали давешнего разговора с наездницей.
- А тебе точно туда надо?
- Точно.
- А может, хоть приземлимся не прямо там?
- О нет, - протянула она иронично. - Мне именно туда нужно.
- А зачем? - тихо вздохнул он.
Девочка посмотрела на него задумчиво и ответила:
- Чтобы поставить перед выбором упрямца однго.
- Это как? - не понял он.
- Да просто. Пока я буду вокруг да около бродить, он придумает стратегию поведения, и мне уж до него нипочём не достучаться. А если...
- Ты как гром среди ясного неба обрушишься, он не успеет среагировать?
- Да нет, - тут она почему-то грустно вздохнула. - Тогда я и сама не знаю, что будет. Обычно-то я представляю, а тут - совсем нет.
- Зато он, может, представляет.
- Ну, то уже не мои проблемы, заяц-софист. Право руля!
- И чего тебя к нам принесло, спрашивается? - вырвал зайца из кольца воспоминаний мерный голос смотрителя. - Сидел бы тихо у себя в норе, кушал приготовленный женой суп, пил грог...
Косой ностальгически вздохнул.
- А теперь сиди себе в темнице. А тут, кстати, крысы! Еда строго по расписанию и унылые допросы.
"И не говорите", - про себя соглашался заяц.
- Говорят, правда, - нагнулся смотритель к самому уху серого и прошептал: - "Тебя сегодня освободят".
- Это почему так? - искренне возмутился заяц.
- О том мне неведомо, - ответил старик осторожно, - но переполох во дворце нынче большой! Только представь: явилась какая-то девчонка и выдаёт себя за подругу нашего короля! Ну слыханое ли дело?! Повязать её хотели, да она шустра и заклинания кой-какие знает. Обосновалась на старом дубе, сидит себе - песенки распевает.
- Так а чем плохо-то это? - поинтересовался заяц. - Мало ли на свете наглых девчонок?
- Ты не понимаешь, - вздохнул смотритель. - Девчонок-то много. Но эта опасней всех. Ведь король-то наш сам не свой теперь ходит. Ни один из придворных шутов не может его развеселить! - прошептал старик и поднял палец вверх.
- А девочка причём? - переспросил косой.
- Говорят, - таинственно пробормотал смотритель, - они и правда друзья. И когда-то заключили договор - не договор, но условие: разъехаться, кто куда пожелает, и стать там собой. И не видеться, покуда оба себя не найдут. Но если кто станет не собой, а кем-то, а другой про это проведает, он может вмешаться в любой момент. Коли у него найдутся основания утверждать, что второй играет (пусть даже тот сам о игре своей не ведает), он вправе ему на то прилюдно указать. А там что будет, то будет.
- Ну и что с того? - не понял косой. - Какое дело всему королевству до чьих-то уговоров?
- Во-первых, не чьих-то, а своего короля; а во-вторых, как бы тебе объяснить... Вот ты где сейчас находишься?
- Ну, в темнице на Чёрной поляне, - пробормотал заяц.
- Во-от, - согласился смотритель. - А эти двое, по слухам, были служителями добра. И расходились тогда, чтобы научиться распознавать зло и лучше противостоять ему что ли. А выходит...
- Что ваш король это самое зло возглавил?..
- Хех... - усмехнулся старик. - Ну, не то чтобы прямо "самое зло", но суть ты правильно уловил.
- Но он ведь сам это выбрал! - не унимался серый.
- Сам. Но уговор, как понимаешь, есть уговор.
- И что теперь будет? - поинтересовался заяц.
- А не знает никто. Ну, вот тебя, допустим, сейчас выпустят, а дальше...
Тут тяжёлый замок с грохотом отодвинулся, в дверь просунулся коренастый стражник и прорычал:
- Давай-ка, проваливай. Да поскорее!
И заяц радостно потрусил прочь из мрачного здания.

@темы: картинки у меня в голове

04:15 

Следуй за белым кроликом (с).
Текст пока не дописан, но я буду потихоньку его тут публиковать.

Облако упало на опушку леса. Из первого весеннего ручья вылез водяной и погрозил ему кулачком: только решил выспаться! Робкий, уже лишь местами белый косой опасливо покружил рядом да и запрыгнул в самую гущу.
Облако оказалось мягким и уютным. В нём бы улечься поудобнее да...
- А ну, серо-белый, выходи! - грозно закричала из ниоткуда взявшаяся маленькая девочка в жёлтой юбке до колена, свободной белой рубашке и почему-то бордовых перчатках. - Не видишь что ли? Приземлились не туда.
- А я будто знаю, куда надо было! - огрызнулся заяц и вдруг весь ощетинился. - Не пойду никуда.
- Ой, глупый! - воскликнула девочка. - Правду про вас говорят, значит. Ну и оставайся, мне-то что. Только вот мы сейчас полетим, а ты вместе с нами.
- Так и полетите? - не поверил заяц.
- Ну конечно! Думаешь, я так просто поводья держу?
- А улетите далеко? - с глухой тоской поинтересовался заяц.
- Это уж как повезёт, - ответила наездница, параллельно что-то налаживая. - Но я надеюсь без остановок долететь до Чёрной поляны.
- До чего?.. - весь затрясся заяц. - Ты ведь знаешь?..
- Что там всякой нечисти видано-невидано? Слыхала, - отозвалась девочка. - Только вот мне подсобить ещё одному упрямцу там надо. О, ну наконец-то, полетели, - вздохнула она облегчённо.
- Погоди-погоди, я сойду, - испуганно залепетал рысак.
- Поздно, - довольно потёрла ладони спутница. - Ты ж смотри, какое оно прекрасное! Полетело, родное! Мы уже сегодня 7-й раз так спотыкаемся.
- И всё-таки, - замялся заяц. - У меня там, значится, жена, детки малые...
- Ну что ты затянул? - нахмурилась наездница. - Надо тебе - так прыгай. А вообще-то я предупреждала.
Заяц с тоской посмотрел на мерно отдаляющуюся землю, прижал уши и уснул.

Проснулся он оттого, что кто-то пребольно тыкал его в бок.
- Хватит спать, серобелый! - кричала прямо ему в ухо девочка. - Всю жизнь свою так проспишь. Мы приземлились!
Если и существовал где лучший будильник, то заяц с ним не сталкивался, ибо вскочил моментально, как миленький, и весь затрясся:
- К-куда?
- Ясно куда, - бросила девочка гордо. - Куда намеревались. Облачко не подвело! - радостно добавила она и погладила белое-пушистое по пухлой щеке. То мило заурчало в ответ.
- Ведь не в долину? - переспросил заяц, лелея последнюю надежду.
- В неё самую, - отрезала спутница. - А теперь - брысь. Там руль, где ты сидишь! - закричала девочка и протянула правую руку в ту сторону. Облако заметно накренилось, замерло и вдруг упало ровнёхонько на поляну, усеянную почему-то чёрной травой.
- Ну, прибыли! - отряхиваясь, констатировала наездница и закружилась быстро и легко.
- А теперь куда? - робко уточнил заяц.
- На все четыре стороны, - пожала плечами девочка. - Куда хочешь, конечно.
- Понятно, - со вздохом протянул косой и поскакал к краю поляны, где немедленно был арестован армией беса Ефима и под конвоем препровождён в тюрьму воображаемого замка.

@темы: картинки у меня в голове

19:57 

Следуй за белым кроликом (с).
Это стихотворение написано почти два года назад вскоре после возвращения из Таллина.
Вообще оно должно было быть светлым и про переписку Таллина с Питером, но я уехала в Таллин с огромной болью в сердце, а вернулась с ещё большей. И получилось, что получилось: я спрятала кусок этой боли в этот текст.

Мне плохеет, когда я перечитываю это стихотворение.
Но в каком-то смысле сейчас мне больнее, чем было тогда.
Так что оно вновь тут повисит)

Здравствуй, брат мой! На карте полдень.
В рюкзаке догорает мак.
Если путь твой ещё не пройден,
Я... скорее, этому рад.

У меня лопухи и мошки,
Прорезь - где-то во весь живот.
Мне бы только твоей окрошки...
Но я помню: ты сущий жмот!)

Журавли рассекают небо.
Погляди-ка, уже закат!
Если где-то я в мире не был,
Пусть. Зато, услыхав набат,

Я примчался сквозь мрак и штормы,
Я не пропил честь в кабаке.
Я один водил батальоны,
Когда старший почил в реке.

Впрочем... Это не так и важно?
Вспоминаю за мигом миг.
Почему-то твой взгляд отважный...
Только он ещё не поник.

Затухает последняя свечка.
Я не в силах огонь сдержать.
Враг стреляет. Опять осечка.
Ковыряю: "Не отправлять".

@темы: тяпкой в душу, рифмой из-под рёбер, картинки у меня в голове, воспоминательное

19:29 

Следуй за белым кроликом (с).
Этот текст я не публиковала по этическим соображениям.
Мне казалось, неправильно это делать, не спросив согласия у человека, для которого он написан.
Но этика - штука жестокая.
В ней нет чего-то раз и навсегда закреплённого; как только ты начинаешь пытаться уцепиться за то, что считаешь непоколебимым, оказывается, что у медали есть и другая сторона, и её тоже необходимо учитывать.

... Теперь мне представляется ещё более неправильным не давать этому тексту говорить.
Он очень важный для меня и очень личный.
И время от времени сильно отдаётся внутри.
Пусть висит тут.

Ксюше
Корабли собираются в гавани в мае н-цатого года.
В заколоченных трюмах суровые дремлют ветра.
Капитаны оставили мостики. Там, на суше, плохая погода,
Но они с рюкзачками в красных, распухших руках
Тихо-тихо бредут по извилистым линиям улиц,
Не роняя ни слова, ни чувства, ни терпкой слезы.
Здесь когда-то учились, сбегали с учёбы, искали спутниц.
Тут родителям говорили: "Уйдём от любой грозы!"
Не волнуйтесь, мол, море редко бывает спокойно,
Но надёжное судно, команда дружна, весела...
Быстро капали годы.
По пятам вечно смерть бродила, бури, война...

Ни-ко-го. В небольшом, залатанном городишке
Ни привета живого, ни даже строчки письма.
Капитаны стекаются к смурному-смурному парнишке,
Что косится на них как будто добродушно весьма.
Робко спрашивают: "Где же тот самый город?"
Воровато подёргивает острым, худым плечом.
"Вроде, не было никогда..." - "Да вот же усатый провод,
Что с друзьями порвали грязно-белым футбольным мячом".
"А за этим забором дородная тётя Маша
Так гоняла гусей, что аж всю округу трясло".
"Ну а тут..." - "Капитаны, постойте: ни Соня, ни Лиза, ни Паша
Не бывали на нашей новой звезде "Весло"".
"Это... не Земля?" - "Очевидно".
"Но мы плавали лишь по водам наземных морей!
Вот, обычные корабли, поглядите!.." - "Мне видно.
Мой совет, капитаны: постарайтесь уйти скорей.
Будет шторм, какого ещё не бывало.
И воронка - страшнее чёрной дыры.
Побоитесь - погибнете. Окунётесь в пучину - немало
Так вернулось на Землю попаданцев с Земли..."

Корабли собираются в гавани в мае н-цатого года.
В заколоченных трюмах поют колыбельные звёзд.
На потрёпанной набережной толпы простого народа.
Неужели вернулись?.. Неужели сейчас всерьёз?

@темы: в зеркале моих восприятий, картинки у меня в голове, рифмой из-под рёбер

02:17 

Следуй за белым кроликом (с).
Вести паблик, по ощущениям, как преподавать.
Не кому-то что-то, но делая резкий крен то в одну, то в другую сторону.
Постоянно рискуя, меняя курс, не зная, что будет завтра, но что завтра - будет.
И непременно с отсылками к сегодня.

- Ты уже второй раз за последние два дня радикальнейшим образом переписываешь историю, которая уже начала было формироваться, - бурчит внутри. - Каким образом ты намерена выплывать из всего этого?
- Этот вопрос я задаю себе перед каждой парой))) Порой мне кажется, что не выплыть совсем_никак. Что нужно бросить всю эту затею и стать обычным, правильным преподавателем (у которого всё всегда по плану, знающие ряд "обязательных" вещей студенты и т.д. и т.п.). Но знаешь, то чувство, которое прорастает внутри, когда ты вместе со своим судном и командой вдруг выплываешь из очередной пучины, - бесценно. И я не готова променять его на покой.

Года полтора назад этот текст появился тут.
Теперь он висит в паблике, но вспомнить его здесь для меня сейчас не менее важно.

Текст.

@темы: картинки у меня в голове, воспоминательное, в зеркале моих восприятий

23:16 

Следуй за белым кроликом (с).
Эта сказка написана для Алины, но она не детская пусть она полежит здесь.

По ясному голубокму небу летел дракон. Его чешуя играла на солнце всеми цветами радуги, а крылья имели такой размах, что на каждом легко помещался корабль. Небо под драконом больше походило на море: огромный бескрайний простор, простиравшийся от горизонта до горизонта, лёгкие, почти не различимые волны, которые бегали почти у самой поверхности. Потому и заплывали на дракона парусники; казалось им, что он долгожданный, надёжный остров.
Дракон не чурался гостей. Бережно переставляя крыльями, он помогал им соскользнуть на водную гладь, а иногда даже взглядом подсказывал дорогу.
Сам дракон летел сквозь сплетения воздушных потоков. Как и его чешуя, они были разных цветов. Дракон фыркал своим безразмерным носом, когда выныривал из очередного вихря, и смешно поводил плечами.
НА голове у дракона сидела девочка. Маленькая, рыжеволосая, она хватала его за пушистые брови и заливисто смеялась. Дракон как будто сердито рычал в ответ, взмахивал своим огромным хвостом, но оба путника знали, что это как бы в шутку, что на самом деле, оба они очень и очень рады.

Живя у подножия действующего вулкана, Анка часто ходила к речке за водой. Коромысло давило на узкие плечи, удушающая духота вызывала кашель и спазмы в горле. Но Анка не обращала на это внимания. Она опускалась на колени перед водной гладью, всматривалась в своё отражение, улыбалась глубоким морщинам (Анка не помнила, сколько ей лет; казалось, что бесконечно много). Потом зачерпывала воду и возвращалась в покосившийся домик, в котором её никто никогда не ждал.
- Зачем ты тут живёшь? - спрашивали её жители осседних деревень. - Тут опасно! Не ровен час вулкан разъярится так, что покроет твой домишко толстым слоем пепла.
Анка ничего не отвечала на эти замечания. Она не очень верила в то, что так может случиться. А если даже и да, то...
(Много лет назад она пришла к этому вулкану, сама толком не понимая, зачем. Ей тогда было некуда идти, и что-то притянуло её в это место. И она поверила в это что-то, и так и осталась тут жить).

Но так случилось.
Как-то утром девушка проснулась и увидела, что небо всё чёрное, в жутких кровавых подтёках. Гора плюётся крепкой горной болью. Дышать уже можно с трудом.
Анка вышла на улицу и по привычке побрела с коромыслом к реке. Мало что можно было различить вокруг, но девушка прекрасно помнила дорогу. Опустившись на колени на берегу, она решила никуда отсюда не уходить.
... Когда стихия дотянулась своим изъязвленным, огненным языком и до этого уголка, Анка почувствовала себя спокойной. Терять ей, в общем-то, было нечего. Да и кто бы, в самом деле, сюда добрался?
Тогда вдруг и прилетел дракон. Девушка сразу его узнала и очень удивилась. Она понятия не имела ни что драконы в принципе существуют, ни что один из них ей очень дорог...
Дракон вытащил Анку из этого удушающего дыма. Как только они поднялись ввысь, она почему-то превратилась в маленькую озорную девочку (возможно, потому что он её такой помнил?..). И теперь они летят где-то вне привычных земных измерений и могут понимать друг друга без слов. А прочее, в общем, не так и важно.

@темы: картинки у меня в голове

00:12 

Следуй за белым кроликом (с).
Когда море спокойно, малыш Фьор тихо бродит по берегу и мечтательно улыбается. В глазах у него простор и солнечные зайчики, крылья легко трепещут, выводя в окружающей тишине красивые напевы.
Когда море бурлит, бушует, содрогается от внутренних извержений, клокочет безднами-язвами, Фьор забирается на старый крепкий дуб, зажимает уши и трясётся, не в силах сдержать разрывающих душу рыданий. Крылья бешено хлопают о ветви, судорожно сжимаются иногда, из них выпадают нежные белые перья и разлетаются по песку.
Как-то раз мимо проходит девочка с волосами-волнами, яркая и будто парящая. Она с улыбкой останавливается под деревом, поднимает перо и шепчет:
- Мальчик, зачем ты плачешь?
Фьор не слышит её. Зажав уши, он вновь и вновь разрывает себя на части.
Тогда девочка забирается на дерево, отнимает руки Фьорда от ушей, смотрит внимательно, осторожно.
- Нет, я так не могу! - кричит мальчик. - Я не переношу этих криков, я...
- ... Не хочу переносить их. Но в то же время не могу не слышать. Поэтому я зажимаю уши, делая вид, будто это что-то меняет, - заканчивает девочка.
- Отпусти меня, отпусти, отпусти! - кричит Фьор, но собеседница тихо достаёт из кармана записную книжку и карандаш и отвечает:
- Я давно тебя не держу.
- Это неправда! Держишь, держишь, держишь! Ты скажешь, конечно, что я могу в любую секунду приставить руки к ушам. Но я-то хочу слушать тебя! Отпусти!
Девочка улыбается чуть иронично, принимается что-то сосредоточенно писать в блокноте, а потом отвечает:
- Ну, сам посуди, мальчик. У тебя то море виновато, то я. Для того ли ты призван, чтобы днями напролёт извиваться под гнётом собственного бессилия, выдавая его за сочувствие - разумеется, не себе самому.
- Ты злая! - восклицает ребёнок. - Тебе всё равно! Тебе плевать на всех, кроме самой себя!
Девочка улыбается грустно:
- Может быть, ты и прав. Но точно ли твои обвинения, бросаемые мне в подобной форме, лучатся добром и красотой? Или "это всё просто эмоции", которые ты так и не научился контролировать?
Фьор смотрит удивлённо прямо перед собой и вдруг тихо спрашивает:
- Ты кто?
- Я обычный человек, мальчик, - протягивает девочка. - Зовут меня Эхрой. А тебя?
- Я Фьор, - шепчет парнишка, утирая слёзы. - Ты мне поможешь?
- Разумеется, нет, - отвечает девочка, играя ручкой в правой руке.
- Ты не злая. Я просто...
- Это не имеет значения, Фьор, - отвечает Эхрой твёрдо. - Для меня давно не имеет значения, кто что зачем и почему обо мне думает.
- Ты боишься, да? - спрашивает мальчик сочувственно.
- Чужого взгляда? Вовсе нет, - отрезает Эхрой как будто раздражённо.
- Тогда почему тебе всё равно? - не успокаивается мальчик. - Ведь, если ты не боишься, тогда...
- Ты всё правильно понял, в целом. Я не закрываюсь от ударов. Но в то же самое время, дав чувствам отзвучать, я стараюсь направить внимание на суть посыла другого. На то, что вынуждает его так поступать сейчас.
- И как, удаётся? - грустно спрашивает Фьор.
- Чаще, наверное, нет.
- Почему? - вздёргивает плечами мальчик.
- Потому что, чтобы так уметь, нужно быть хорошим человеком. А мне не хватает на это мужества. Но время к закату. Вот и море затихло... Мне, пожалуй, пора.
- Нет, погоди! - крепко хватает Фьор Эхрой за руку. - Так нечестно!
- Да, весьма не честно выливать это на тебя, извини, - соглашается девочка.
- Да как же... Ну...
- Не старайся) Я знаю, что ты хочешь сейчас сказать. Плохих людей почти не бывает, Фьор. Хороших тоже. Безымянных зато целая планета. Так проще жить, так легче оправдывать - себя ли, других. А ещё так безопаснее - и это, пожалуй, главное. Ты вот не малодушный, Фьор, а мы - почти поголовно - да. Мы так трепещем от мысли о собственной скорой смерти, что, кажется, вся планета уже дрожит вместе с нами.
- Я... - пытается вставить Фьор.
- Вот только не начинай, пожалуйста. Этак выйдет довольно бессмысленный спор. Я только скажу, пожалуй: Фьор, море волнуется, но его не от кого защищать. У него всё в порядке, понимаешь? Как и у ветра, и у той птички на соседнем дереве, и у бродячего кота. ... А человека, наверное, стоило бы. Для него это важно что ли. Не сочувствие только - защита.
Эхрой легко соскакивает с дерева и скрывается в ближайшей чаще.
Фьор долго сидит в задумчивости. Периодически он срывается на рыдания, периодически - на смех, периодически ему кажется, что он уже безнадёжно опоздал, периодически - что всё-таки не всё потеряно. Как бы там ни было, та мрачная пелена, что сомкнулась над ним, едва он прибыл на Землю, отчего-то начинает рассеиваться. Мальчик словно разом вспоминает, зачем он тут, и в полночь отправляется рассказывать морю свои истории.
... Этой ночью впервые за долгие годы Эхрой видит тихие, светлые сны.

@темы: картинки у меня в голове

00:56 

Следуй за белым кроликом (с).
В голове у Павсания хмуро играл апрель.
Опускаясь на крыши, дробь отбивали дождинки.
По заляпанным окнам катился вчерашний хмель.
Старый пёс, сжавшись в тучку в углу, подвывал по старинке.
На настенных часах стрелки замерли где-то у двух,
Силясь, пыжась, стараясь сдвинуться хоть на шажочек.
Одинокий, истерзанный, богом забытый дух
Тихо-тихо скулил, не справляясь с обилием точек.
- Милый друг мой Павсаний! - отделившись от стенки, слепя
Показным благолепием, приторной сладостью, лестью,
Молвил некто; весь серый, мерзко зубами скрипя,
Ощущая себя будто дома в этом безумном месте.
- Я, признаться, не понял давеча, как мне тебя величать.
Ты так быстро укрылся в мерцании здешних улиц.
Померещилось, словно меня ты не хочешь знать,
Словно ты забываешь, друг... насмотревшись кустуриц.
По руке у Павсания мечется крупная дрожь.
Старый пёс тихо скалится, словно прижатый к паркету.
Где-то близко на языке замирает готовая ложь.
Дух с тоской вспоминает о том, как бродил по свету,
Непокорный диким, хмурым, свободным ветрам.
Как парил в небесах, забыв про земные границы.
Как рассказывал детям о счастье, обучал чудесам,
Как всё было позволено, пока танцевали спицы...
- Ну же, друг мой Павсаний, как будто бы признаёшь? -
С неподдельной иронией звонко щебечет некто.
- Так поведай же мне, хорошо ли на свете живёшь,
Сколько нынче отдашь, дабы вновь приобщиться к свету?
Сжавши зубы, усилием воли все страхи уняв,
Повернулся Павсаний, взглянул в ненавистные очи...
- Я не с вами отныне. - Тут некто, захохотав,
Пару звёзд одолжил у вангоговских красок ночи.
- Я ведь, знаешь, не очень люблю шутить
И вполне одобряю бездушные фейерверки.
Сколько душ ты своим упрямством готов схоронить?..
Или всё это нынче, по-твоему, глупые мерки?
Твёрдо, тихо, спокойно Павсаний подходит ко псу,
Ободряюще треплет его по скатавшейся холке.
- Уважаемый, у вас прыщ вскочил на носу.
Завернули б к врачу; он живёт в двух шагах на пригорке.
Неизведанной силой некто приподнят; слова
Отчего-то застыли в его безразмерной глотке.
Звёзды выпали из кармана; возмущаясь будто едва,
Вылетает в окно. Загорается свет в каморке.

@темы: рифмой из-под рёбер, картинки у меня в голове

03:12 

Следуй за белым кроликом (с).
У Арии тёплый взгляд. Когда она смотрит в глаза собеседнику, тот непременно начинает улыбаться. Стоит её обратить внимание на мимопробегающую кошку или соседского терьера Фунтика, как те останавливаются на миг, замирая, словно в оцепенении, - походка их становится мягче, движения размеренней.
Как и остальные горожане, Ария часто ездит на работу. Никто, правда, не знает, чем она занимается, но принято считать, что её ремесло ей по нраву. По крайней мере, случайный прохожий ни разу не заставал Арию в дурном расположении духа. Всегда она доброжелательна и открыта.
Те, кто плохо знают девушку, а также мыслящие себя насквозь её понимающими, полагают, что Ария не знаезни. т забот. Что она достигла того блаженного состояния, когда уже ничто не может человека взволновать...
- Почему ты позволяешь им так считать? - спрашивает верный спутник Арии - её тень. - По их представлениям, ты едва ли не достигла Нирваны на Земле. У тебя, значит, не может быть проблем по определению, а вот чужие проблемы тебе подвластны.
Девушка улыбается загадочно и как будто вымученно. Где-то глубоко внутри у неё топчется печаль и беззвучно скулит на луну. Ария тихо гладит эту непроговариваемую грусть по холке и отвечает:
- В каком-то смысле ведь они правы. Я умею становиться спокойной тогда, когда этого хочу.
- Но ведь это не значит, что ты не испытываешь чувств! - возмущается тень. - Это не значит, что ты забыла, какова боль на вкус! Напротив...
- Так ли важно, что это значит? - спрашивает Ария тихо-тихо, поднимает глаза к небу и продолжает: - Смотри, какая красота! Солнце то исчезает за облаками, то выползает. Свет падает на крону клёна, и она будто бы начинает светиться изнатри. Птенец выглядывает из гнезда и словно улыбается.
Тень игнорирует призыв Арии переменить тему и продолжает, горько усмехнувшись:
- Полагаю, что да. Люди тянутся к тем, кому хуже, чем им самим. Возможность утешить другого, побыть рядом с ним, когда ему плохо, едва ли не возводится обществом в абсолют, потому что... каждому нравится быть уверенным в том, что, когда он сам не сможет выползти из ямы, его не оставят там гнить.
- Да ну. Не слишком ли ты обобщаешь? - уточняет Ария осторожно.
- Я не имею в виду, что это осознанный мотив. Когда вам, людям, в детстве твердят: "Если кто-то на ваших глазах упал, немедленно окажите помощь", - вы обычно не вдумываетесь в эту рекомендацию, потому что с пелёнок усвоили: "Помогать - это хорошо". Здорово жить в мире и согласии друг с другом, однако не менее важно осознавать, что далеко не всякая помощь является таковой. Если это не осознаётся ясно, получаются перегибы, и субъект на подсознательном уровне ожидает, что и его не оставят в беде.
- Допустим. К чему ты клонишь? - сухо уточняет девушка.
- Ты знаешь, к чему я клоню, Ария. Но я всё-таки сформулирую. Если человеку кажется, что тебе не в чем помогать, потому что тебе всегда радостно и светло, он...
- Не станет близко со мной общаться? - улыбается Ария. - Но ты ведь, конечно, понимаешь...
- Что настоящая близость не имеет ничего общего с этим жутким замкнутым кругом? Разумеется, я в курсе. Но я в курсе и того, какой выдержкой нужно обладать, чтобы ничем не выдать своих чувств. "Смотри, какая у меня собака!" - восклицает Алёна из лучших побуждения, помня, что у Алисы прекрасная лайка. Алёна приглашает Алису на прогулки со своим псом, увлечённо рассказывает про друзей-собачников, не ведая, что Алисин Джек умер три дня назад.
- Странные у тебя сравнения, тень, - задумчиво произносит Ария. - По-твоему, Алиса, встречаясь с Алёной, думает о своей потере?.. По-моему, она думает об Алёне, в первую очередь, - твёрдо смотрит девушка в глаза другу.
- Допустим. Но это не значит, что ей...
- Не значит. Но преодоление личного в подобных ситуациях не является жертвой. Это то немногое, что один человек добровольно может дать другому, - отрезает она.
- Но ежели другой не видит, что ему что-то даётся?.. - вздыхает тень.
- Так и что с того? - изумляется Ария. - У дающего нет задачи сделать так, чтобы его дар заметили.
- Ценность в том, чтобы отдать? - уточняет тень.
- Нет никакой ценности. Только попытка увидеть другого как можно отчётливее.
... Когда Ария перебегает по крошечному мостку с одной стороны реки на другую, она напевает что-то тихо-тихо. Ветер вторит этой нежной мелодии, пуская в пляс то одну прядь волос девушки, то другую. Соловьи залихвастски подпевают, солнце бережно освещает путь.
Прохожие улыбаются, полагая, что, верно, нет человека счастливее.
Даже тень не прозревает во всей глубине того, что чувствует человек, свергнувший свой последний и самый дорогой авторитет.
Кажется, что он так ветрено-беспечен...

@темы: картинки у меня в голове

01:49 

Следуй за белым кроликом (с).
В кузнице у Аркадия, как часто бывает, пахнет жареным.
На крошечной плите тушатся овощи и омлет.
Кларнет - потёртый, израненный - из неистовства лет
Глядит - жалостливо, робко - конём дареным.
Кларнет давно не пишет мелодий.
Аркадий подносит его ко рту,
Покуда обеденный перерыв на фьорде.
Звук разлетается во мгле шепелявым "пту".
Аркадий опускает кларнет;
Молчит мрачно секунды две-три,
Быстро-быстро съедает обед,
Бросает в рюкзак не портки - фонари;
Вылезает через печную трубу - твёрдо, смело;
Взлетает - как будто бы неумело, но так умело!
И отправляется зимовать
На одинокий маяк на севере диком.
Там впору и кларнет воскрешать,
И светить в бездну - надеждой, не криком -
Тем, кто решил ни за что не умирать.

@темы: рифмой из-под рёбер, картинки у меня в голове

00:04 

Следуй за белым кроликом (с).
Личи всю ночь пишет стихи. В них иллюзии перемешиваются с реальностью настолько крепко, что связи не то теряются, не то находятся. Вот есть лопата, а есть число пи. Пока пишутся стихи, их не отделить друг от друга. Но стоит вынырнуть в мир - разом непонятно становится, как такое в голову-то могло прийти.
Личи, впрочем, пишет не за этим. Зачем - известно только ей самой. Соседи разве примечают, что из своих произведений девушка складывает то кораблики, то журавликов, то солнце, то звёздный дождь и украшает ими крошечный двор.
Звёздный дождь особенно красивый. Он составлен из множества звёздочек разной величины, висит на огромной ветке яблони и по ночам как будто сверкает.
- Личи, у тебя телескоп есть? - кричит в окно третьего этажа лопоухий одноклассник Брейд. У него всё лицо в веснушках, а из оборванных рукавов джемпера торчат пожелтевшие стебельки осоки. Переминаясь с ноги на ногу, он с затаённой опаской ждёт ответа.
Личи, помотав кудрявой головой - согнав остатки сладкого сна - высовывается из окна и отвечает:
- Да.
- А ты мне одолжишь? - спрашивает Брейд тихо-тихо. - Всего на одну ночь.
Личи мотает головой и серьёзно произносит:
- На одну ночь не могу.
- Совсем никак, да? - протягивает Брейд и вздыхает горестно-горестно. И так он безнадёжно смотрит на свои порванные с разных концов коричневые сандалии, что Личи не выдерживает:
- Если очень надо, можешь прийти. Мне тоже очень, но как-нибудь разберёмся: ночь длинная.
Брейд поводит бровью чуть иронично:
- А мама?
- Мама по ночам спит. Будить её мы не станем, естественно.
"Как отрезала..." - думает изумлённый мальчик и добавляет:
- Хорошо. А когда приходить?

Ровно в 11 Брейд сосредоточенно отряхивает сандалии у чёрного входа. Личи смотрит на него отрешённо-задумчиво.
- А тебе к чему телескоп? - спрашивает вдруг она.
- Сегодня около трёх часов покажется звезда Айди. Учёные говорят, её можно увидеть раз в столетие. А я так люблю звёзды...
Личи добродушно усмехается:
- Вот оно что. Ну, попробуешь найти свою звезду. Проходи на третий этаж. Потише только.
Когда Брейд открывает дверь в комнату Личи, он изумлённо выдыхает. Вся она заставлена моделями звёзд, тихо вертящихся на подмостках. На полу разбросаны ноты. Флейта заткнута за книжную полку. Но взгляд всё возвращается и возвращается к сияющим моделькам.
- Зачем тебе столько? - осторожно спрашивает мальчик.
- Это длинная история. Да и вряд ли...
- Она будет интересной! - резко возражает Брейд и даже сжимает кулачки.
- Ну, как хочешь, - улыбается Личи. - Сейчас чайник поставлю и, может, расскажу кое-что.

Пока как Личи аккуратно расставляет на крошечном столике кружки цвета горячего шоколада, Брейд улыбается и вдруг начинает:
- Однажды в далёкой-далёкой галактике юный маг вылепил звезду. Звезда получилась перкрасной. Она переливалась всеми цветами радуги и иногда что-то шептала своему создателю. Он радостно улыбался в ответ. Но однажды магу стало невмоготу. Бывает так, что волшебникам тесна оказывается та или иная планета или даже галактика. Он собрал свой народ (в той неизвестной галактике государствами управляли маги) и сообщил торжественно и серьёзно:
- Я улетаю от вас. Если вам когда-нибудь потребуется связаться со мной,
- с(С)лепите такую же звезду, - тихо прошептала Личи в такат Брейду.
- А откуда ты знаешь? - удивляется мальчик. - Догадалась?
- А ты? - серьёзно спрашивает Лчи.
- Я в книге прочёл. Сборник легенд и преданий иджийцев. Но его мне родители из экспедиции привезли. Он один такой!
- А я... - невесело улыбается Личи, - жила в том государстве. Со бственно, волшебник Бойя меня туда и привёз. мы подружились с ним, когда мне было 8. Он прилетал на огромном ярко-зелном корабле с драконами, махал мне рукой, и я бежала со всех ног навстречу. Когда мне было 10, он забрал меня в то государство. Но через два года жизнь там ему наскучила, и я вернулась домой.
- А он? - спашивает Брейд, затаив дыхание.
- А про него ты и сам знаешь. Мне известно не более твоего.
- Но он обещал вернуться? - спрашивает брейд. - Он же тебя привёз и...
- И отвёз обратно, прежде чем уехал. Так бывает, Брейд, и это нормально.
- Ненормально! А как же ты?.. Ты сама лепишь все эти звёзды, чтобы найти его.
Личи усмехается протяжно.
- Нет, Брейд. Я-то не волшебница. Точно такую же звезду мне не слепить никогда.
- Почему ты так думаешь? - восклицает Брейд возмущённо. - Ведь, если очень стараться, рано или поздно...
- Скорее, поздно, чем рано. А то и вовсе никогда... Почему я так думаю? Потому что я не он, и по выдуманным им правилам играть не стану.
- А это? - усмехае тся Брейд, обводя взглядом комнату.
- Год назад. Хм... Деталь интерьера.
- Но это бред какой-то, Личи! Не может быть, чтобы...
- Я разве говорила, что сдалась? - перебивает Личи возбуждённо. - Вот ещё!
- Но как же?.. - грустно спрашивает Брейд.
- Может быть, увидишь, - отрезает девушка. - Пойдём смотреть на твою звезду. А то пропустишь ещё.
И ребята тихо спускаются во двор, достают из крошечного гаража запылённый телескоп, смотрят в него по очереди.
- Красивая... - протягивает Брейд мечтательно.
Личи стоит и улыбается. Звезда и правда кажется прекрасной.
Оставив мальчика наблюдать, Личи идёт по саду - собирает журавликов, солнца, корабли, звёздный дождь. Она бережно укладывает их в самодельную корзинку, а уложив, треплет Брейда по плечу:
- Пойдём к озеру.
- Сейчас? - изумлённо приподнимает бровь мальчик.
- Сейчас. Телескоп можешь захватить, если хочешь.

Озеро в ночи огромное о спокойное. Брейд приволакивает телескоп, конечно, но больше наблюдает не за небом. а за Личи, которая сосредоточенно опускает на водную гладь бумажные кораблики. Почему-то кажется, что это настоящие парусники, которые вот-вот выйдут в открытое море.
Когда в небо взмаывают журавлики, Брейд потрясённо открывает рот. Когда где-то далеко-далеко начинает сиять новое солнце, вскрикивает, а когда по небосклону разлетается звёздный дождь, принимается улыбаться растерянно.
"Это ты как?" - хочет спросить мальчик, но, зачарованный, боится нарушить тишину.
Волшебник спускается с неба по толстому тросу. Сердито отряхиваясь, беспокойно оглядывается по сторонам. Личи сидит на пригорке и поёт. "Словно кружева плетёт... Красивые!" - восклицает он про себя, зажимает в руках телескоп и убегает - как может, быстро. Всё это, однако, слишком странно для него, и он решает не подсматривать.

Через месяц-другой соуправлять государством, в котором живут ребята, прилетает волшебник.

@темы: картинки у меня в голове

23:31 

Следуй за белым кроликом (с).
Поезд нанизывает, аки бусины, человечьи души.
В каждой трепещут ревность, обида, честь,
Вопрос о чести, жажда признанья, тревожное: "Как можно было мной пренебречь?", -
Запиваемое смертной тоской со вкусом вина и суши.
"Милый, послушай!" -
Пишет, дрожа мелкой дрожью, одна душа.
Зачёркивает.
С новой строчки.
Как будто нервно - или не то что очень.
Бумажный платочек, однако, на части кроша.
"Ты только не подумай: я не настаиваю.
Я пытый час пытаюсь сформулировать так,
Чтобы тебя не обидеть".
Зачёркнуто.
"Чтобы ты понял верно".
Зачёркнуто. Дважды.
"Чтобы быть честной с собой.
Чтобы наверно
Суметь перебороть собственный страх".
Зачёркнуто. Зачёркнуто. Зачёркнуто.
"Видишь ли, я не Аллах".
Весёлый смайлик, грустный смайлик, весёлый смайлик.
"Я даже словом плохо владею".
Ах!
Зачёркнуто четырежды.
"Я не умею
Выразить то, что звучит всерьёз.
То, что трепещет во мне".
Зачёркнуто.
"Требует выраженья".
Зачёркнуто. Грустный смайлик.
"То, что никак не подвергнуть сомненью".
Зачёркнуто. Зачёркнуто. Зачёркнуто.
Поверх - розовый слон на аэроплане,
Набросанный парой изгрызенных цветных карандашей.
Одно ухо больше другого: столик трясётся.
Задиристый визг малышей из купе напротив
Болью на кончиках пальцев уже отдаётся.
"А вообще это всё пустое".
Замалёвано чернилами.
"Это, знаешь ли, вихрь".
Рисунок в общих чертах.
"Однажды
Он унёс Элли".
Красивая картинка на полях блокнота про изумрудный город.
"Наверное. А может, всё вовсе было не так.
То есть это всё очень важно".
Перечёркнуто. Приписка на полях: "Господи, как это смешно..."
"Точнее... это имеет смысл для одной отдельно взятой меня.
И, возможно, для тебя,
Для воробушка за окошком,
Для луча солнца..."
Зачёркнуто. Глубокий вздох.
Что-то внутри как будто смеётся, но..
Взять себя в руки! Зажать нервы в кулак!
Собраться непонарошку!
Строчка - твёрдым, уверенным почерком.
(Кособокая, правда, немножко).
"Привет! Давай завтра пересечёмся?"
Поезд идёт на взлёт - стремительно, и в то же время тихонько.
В кармане вибрирует мобильный.
Смс от него.
"Привет! Может, встретимся завтра?"
(Ты с дороги как, ничего?..)
Спокойно, с улыбкой и радостью:
"Можно. Во сколько?"
Туда-сюда по вагону снуёт народ.
Поезд вовсю набирает ход.
В голове звуки сплетаются - задорно, звонко.

@темы: картинки у меня в голове, рифмой из-под рёбер

22:03 

Следуй за белым кроликом (с).
Арфик живёт на вершине горы не один год. Каждое утро часов в 7-8 она встаёт, приветствует новый день, бежит к ручью и умывается ледяной водой. Солнце движется вслед за ней по лазурному своду и приветливо светит в глаза. Арфик жмурится и начинает кружиться под невероятной красоты музыку, звучащую у неё в голове.
Потом она обычно спускается туда, где лес расцветает отдельными полянками-осколками, и принимается кашеварить. Птицы оживлённо шепчут ей что-то, она улыбается, отвечает и опрокидывает половник густого грибного супа аккурат в жестяную миску.
Пробежать несколько километров через лес, насобирать грибов-ягод, пропеть с десяток песен, вернуться в свою пещерку и приняться за хозяйство. Это выстирать, это высушить, это разложить красиво в ряд...
Посидеть с кружкой чая на закате, полюбоваться вспышками красок, звёздами, подумать о важном и важных...
Вот и день подходит к концу; можно свернуться в клубочек, пожелать доброй ночи и уснуть.

... Как-то раз на вершине горы приземляется вертолёт. Из него выходит девушка лет 30-ти в свободном комбинезоне, тёплом свитере, с тремя тонкими косичками на голове и с огромной отвёрткой в руках. Подлезает под машину, принимается сосредоточенно что-то чинить.
Арфик с любопытством всматривается в неё из пещеры, медленно выбирается наружу, подходит поближе.
- А вы кто? - спрашивает она, застенчиво улыбаясь.
Девушка выползает из-под вертолёта, отряхивается, сдувает пыль с рук и отвечает - громко, уверенно:
- Рийд. Лётчик.
- Здорово, наверное, так летать, - вздыхает Арфик мечтательно.
- Да не особо. Я больше люблю бродить, - отвечает девушка весело, исподтишка взглядывая на Арфик.
- А чего тогда не бродите? - улыбается она.
- Брожу, отчего же! - возражает Рийд. - Просто только бродить для меня - мало. Я работаю в вертолётном центре. Мы исследуем поведение стихий.
- А почему в вертолётном? - изумляется Арфик. - Обычно ведь стихии изучают с помощью приборов. А вы чем занимаетесь?
- У нас... иной метод. Мы оказываемся в эпицентре урагана или снежной бури и пытаемся их услышать.
- Это как? - улыбается Арфик.
- Буквально, наверное, - мягко произносит девушка.
- Но ведь никакой вертолёт, оказавшись в вихре, не сохранит свою целостность? - изумляется Арфик.
- Ну... вертолёт сам по себе - пожалуй. Но он же не сам летит, - серьёзно добавляет Рийд.
- И всё равно, - протягивает Арфик. Кто бы им ни управлял... неразумно это! - возмущается девушка.
- Не веришь? - одними глазами смеётся Рийд. - И правильно делаешь. Мы бы хотели так уметь. Но пока... летаем на периферии.
- А зачем вам так уметь? - спрашивает Арфик как бы виновато.
- Мы хотим понять! - восклицает Рийд. - Стихию не измеришь приборами. А вот непосредственно наблюдение...
- ... Приведёт к гибели наблюдателя, - тихо замечает Арфик и добавляет: Когда я уходила сюда, мой друг-волшебник сказал мне: "Постучат три раза. На третий ты вернёшься". Я не очень ему верила тогда, но, кажется, он был прав. У вас найдётся вертолёт для меня?
- А зачем тебе? - подчеркнуто строго спрашивает Рийд.
- Не хочу, чтобы ты однажды погибла, - твёрдо отвечает Арфик.
- Наденешь плащ рыцаря и полетишь на выручку? - язвительно спрашивает Рийд.
- Нет, зачем же. Покажу, как можно изучать бездну, не падая в неё.
Рийд смотрит на девушку озадаченно. Арфик - с горькой, но всё более светлой улыбкой - принимается медленно собирать вещи и говорить "до свидания" всему тому, что было ей тут дорого.

Часа через три они вылетают. На лицах обеих светятся спокойствие и сосредоточенность.
"Пора приниматься за работу!" - радостно думают они, наблюдая за падающим за горизонт солнцем.

@темы: картинки у меня в голове

00:21 

Следуй за белым кроликом (с).
Когда мой друг выбивает танго в ритме три на четыре на девятнадцать на тридцать шесть,
Я пою.
Я пою - это я рисую, нанизываю слова, словно кольца на палочку, составляю меню,
Смеюсь с друзьями, говорю, мыслю, существую.
Я не знаю, как это - взять и пуститься в пляс.
Каждое мгновенье своей жизни я почти умираю.
Вот летит самолётик бумажный, сейчас он развернётся, начнёт опускаться и рраз -
Ты снова проснешься в мире, в котором друг друга топят, а не друг с другом взмывают.
- Блик, пойдём танцевать.
- Я не умею, Фредди.
- Это совсем не важно. Ты просто...
- Вдохни? Вспомни про осанку и повторяй на счёт "пли"...
- Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три. Снова и снова.
- Фредди, я прокляну этот доморощенный вальс.
Я буду думать о вечности за окном и в своей ладони.
Я поверю в то, что мы никогда не умрём,
В то, что однажды прилетят белоснежные кони и...
- Блик.
- Помолчи, Фредди. Видишь ли, меня никто никогда никуда не приглашал.
Я застряла в этом мгновеньи.
Сейчас я выползу, только ты не мешай.
Моя душа не выдержит казни забвеньем.
- Блик, ты помнишь про ритм?
Раз-два-три, раз-два-три, раз...
- К лешему ритмы, Фредди.
Будь сейчас, пой сейчас, танцуй сейчас,
Если видишь в нём вечное, священное, непререкаемое, если...
- Живёшь не раз?
- И внутри танцевать умеешь.
Смешивая скрипку с бубном, с трубой контрабас, с виолончелью...
- Голос?
И всё-таки раз-два-три, раз-два-три, раз...
- Не останавливайся, мгновенье.
Пролетай, мгновенье.
Мы не умрём сейчас.

@темы: рифмой из-под рёбер, картинки у меня в голове

00:59 

Следуй за белым кроликом (с).
В стране Миррел никогда не видели лета. Дни здесь протекали быстро и просто: за чаем со сливками да за пирогами с яблоками и корицей. В перерывах можно было почитать про иные миры, поиграть на кларнете, потанцевать; вечером - принять гостей, если те решатся пробежать пару кварталов в метель.

... Когда у Али вдруг заиграл рождественскую мелодию дверной звонок, она стояла у плиты в фартуке, украшенном еловыми ветками, и погружала очередной противень в, казалось, бездонную духовку. Смахнув муку с ладоней и задорно хмыкнув, девушка радостно побежала отпирать: всё-таки не шутка прийти в гости в -40! Она уже представила, как отчитает Бьотти за её безрассудство, а потом накормит свежеиспечённым печеньем с начинкой из елового сиропа, отодвинула дверной засов и... изумлённо уставилась на мужчину средних лет в шляпе из гусиных перьев.
- Можете не впускать меня, Али, если боитесь, - пробормотал он тихо, угадывая все её безмолвные сомнения.
- Да нет, вы заходите, - почти прошептала она. - Но из каких краёв вы к нам прибыли и откуда вам известно моё имя?
Мужчина пожал плечами и дрожащими руками принялся расстёгивать протёртое до дыр пальто.
- Вестимо, из далёких. А про людей я в принципе кое-что понимаю иногда.
- Гкхм, занятно, - хмыкнула девушка. - Ну да, как бы ни было, проходите в столовую, я вас сейчас накормлю.
Мужчина прошёл в крошечную светлую комнатку. Следом за ним туда проник какой-то неизвестный сладковатый запах. Он облетел стол, стулья, дверь, приземлился где-то в углу и задремал.
Али не удивилась; она спокойно разливала чай в кружки, сотканные из кусочков разноцветного стекла, и улыбалась солнечным зайчикам.
Мужчина как будто согревался; вылепленные морозом морщины разглаживались, белоснежные волосы перекрашивались в природный тёмно-русый, с ресниц стекали крошечные капли.
- Не знаю, что и рассказать тебе. Вроде, вся жизнь сплетена из историй. А вроде... не передать ничего словами.
- А вы про себя поведайте, дедушка, - раздался весёлый, звонкий окрик, и в столовую влетела девушка в платье, сшитом из разноцветных лоскутков, и с множеством косичек на голове.
- Бьотти, дошла-таки! - заулыбалась Али и обняла её.
- А то как же! Печеньками пахнет, ммм. Ничего от меня не укроешь, подруга! А вы бы правда... про себя!
Мужчина сдул смешинку в бороду.
- А что это за запах, кстати, там дремлет? - спросила она тут же весело.
- Бьотти... - пробурчала Али. - Ну...
- Невежливо, что ли? Да ладно тебе, я ж так, из любознательности, - озорно парировала девушка.
Али и мужчина рассмеялись; Бьотти тоже расхохоталась за компанию.
- Это друг мой, Эки его зовут, - тихо ответил гость. - Он родился в стране, в которой всегда тепло.
- Это как? - перебила Бьотти.
- Ну как объяснить... Вот у вас в доме тепло, а за окном сейчас холодно. А есть страны, в которых холодно вообще не бывает.
Девушки задумчиво покачали головами.
- Ему, наверное, совсем тяжко, - с грустью протянула Бьотти, исподтишка взглянув на запах.
- Да не то чтобы, - улыбнулся мужчина. - Он, как оказалось, странствовать любит.
- Как вы? - воскликнула Бьотти и задорно посмотрела прямо в глаза гостю.
- Хм... А ты думаешь, я люблю? - ласково уточнил он.
- Но вы же вот странствуете! - воскликнула девушка.
- А ты думаешь, у меня есть выбор?.. - тихо пробормотал странник.
- Это как? - искренне изумилась Бьотти. - Вы хотите сказать что выбора может не быть?
- Бьотти, - вмешалась было Али. - Гость с дороги, устал. К чему ты бомбардируешь его вопросами?
- К тому, что тебе тоже интересно узнать на них ответ, но ты молчишь!
Али вспыхнула.
- И не делай вид, будто это не так, пожалуйста! - добавила Бьотти нарочито резко.
- Активная у тебя подруга, однако, - иронично заметил мужчина. - Так вот, отвечая на твой вопрос, девочка. Чтобы делать то, что хочется делать, жить нужно для себя. А я так давно не умею и... не собираюсь учиться.
- Значит, вы делаете то, что вам говорят? - уточнила Бьотти.
- Кто говорит, белый мишка?.. - нахмурился было гость, но тут же взял себя в руки. - Нет, милая. Исключительно то, что я сам себе говорю.
- Но вы же не фанты вытягиваете. Вы же почему-то говорите именно то, а не это! - не унималась девушка.
- Разумеется.
- Это всё из-за боли? - вдруг спросила она.
Гость поглядел на неё внимательно с полминуты и ответил:
- Смотря что ты имеешь в виду. Не потому что мне хронически больно, Бьотти. Не чтобы перестало болеть. Но чтобы утверждать не только на словах, но и на деле.
- Что утверждать, дядюшка? - потрясла головой девушка, пытаясь увязать одно с другим и с третьим.
- То, во что веришь. Или то, что осмеливаешься знать. Тут уж... кто как назовёт.
Бьотти пожала плечами.
- А у нас не так, - тихо протянула она. - Мы живём по привычке.
- Верно ли?.. - улыбнулся гость одними глазами.
- Ну да. Я, конечно, стараюсь быть разной...
- Своеоб-разной, - в один голос поправили Али и дядюшка.
- Так вот я стараюсь, но как-то наполовину что ли. Потому что я делаю то, что хочу делать. А если... мне чего-то не хочется, я и не буду, - хмуро прошептала девушка.
- Потому что тогда перестанешь быть самой собой? - лукаво подмигнул странник.
- Потому что я не для себя не умею, - призналась Бьотти вполголоса. - Но вообще да. Я не я буду.
Дядюшка улыбнулся и ответил тихо-тихо:
- Так это здорово же, милая! Я иной раз думаю, что, если бы можно было жить без боли, в мире с близкими тебе людьми и с самим собой, в радости, было бы... очень и очень хорошо.
- А я иной раз думаю, - парировала Бьотти, - что, если бы я знала, зачем живу, если бы я понимала, к чему мне стремиться, так прекрасно бы было!..
Али и мужчина переглянулись.
- Но ты ведь понимаешь, Бьотти, что там, где есть вопрос, или знание, или непреодолимое стремление к чему-то, не бывает просто? - улыбнулась Али.
- И не больно тоже не бывает, - вставил гость.
- А ещё там бывает что-то, кроме холода за окном! - воскликнула девушка восторженно. - Значит, так. Дядюшка и Эки. Я торжественно объявляю, что мы с Али отправимся вместе с вами странствовать.
Али поперхнулась.
- Бьотти, мы...
- Помолчи, сестрёнка. Мы отправимся с вами изучать другие страны. Мы не боимся боли. И вообще... сколько можно этот холод терпеть?!
- Бьотти, я никуда не пойду, - тихо произнесла Али.
- По-че-му? - спросила Бьотти.
- Потому что я не хочу видеть выражение твоего лица в тот момент, когда ты поймёшь, что я не справляюсь, - отчётливо проговорила девушка.
- А я вот твоё не боюсь увидеть, Али. Знаешь, почему? Потому что я уверена: что бы ни случилось, ты будешь в меня верить. Даже тогда, когда не будешь.
- Это абсурд, нет? - съязвила Али.
- Это моя вера в тебя. Ничего больше. Собирайся, в общем, - пропела Бьотти и принялась кружиться по комнате.

... Когда через несколько лет девушки заехали в Миррел погостить, они привезли с собой платья, в карманах которых танцевало лето. Они выпустили его бродить по центральной площади, по близлежащим улочкам, познакомили с местными достопримечательностями и с мудрецами, а сами вновь отправились странствовать.
С тех самых пор в Миррел бывает тепло. Пока всего два месяца в году, но и это не так мало? Для начала?)

@темы: картинки у меня в голове

04:10 

Следуй за белым кроликом (с).
В тот день у озера было зябко. Брик куталась в лёгкое осеннее пальто и сосредоточенно глядела на звёзды. "Вон большой ковш - Большая медведица. А это Полярная звезда и Малая медведица. Если отсчитать..." - вертелись в голове разрозненные клочки ни для чего не нужной информации. "Впрочем, если вот так бесцельно думать о чём-то, не так страшно и не так промозгло", - уверенно констатировала про себя Брик и продолжила мысленно расчерчивать небо.
- Да ничего подобного! - обиженно выдохнул маленький белый тюлень и шлёпнулся к её ногам. - Мне, знаешь ли, порой снятся кошмары. В них за мной гонятся на немаленькой такой скорости огромные кальмары. Так вот думать о том, какой сегодня прекрасный день, как солнце загадочно светит, ничуточки не помогает!
- Ну Ро, - улыбнулась девочка, поглаживая тюленя по головке, - у тебя-то страх взаправдашний. Кальмары - пусть и только во сне, но за тобой гонятся. А я-то боюсь того, чего нет и в помине.
Ро захихикал. Его смех напоминал звук, с которым в шторм волны накатывают на берег. Казалось, ещё чуть-чуть - и появятся запахи и вкус морской соли на языке.
- Брик, а Брик, это только слова. Помогает другое.
- Знать, что кальмары просто тебе снятся? - усмехнулась девочка.
- И да, и нет. Если они и правда сон, этого достаточно. А если нет, важно быть уверенным в том, что ничего дурного с тобой не случится.
- То есть, если я уже падаю в пропасть со скалы, эта уверенность подарит мне парочку крыльев?
- Быть может. Только ты лучше не падай, Брик. Такая уверенность вполне и этому может посодействовать.
- Ты романтик, Ро.
- Я тюлень. Прочее спорно.
- Ты не учитываешь одного: тюлени не разговаривают.
- Может, ещё добавишь: не мыслят?
- Разумеется.
- И то, и другое, скорее, про людей?
- Да.
- Значит, я человек?
- Человек в обличии тюленя. Как в древних преданиях прямо...
- Но ведь вряд ли наоборот?
- Отчего?
- Может ли человек стать волком, Брик?
- Нет.
- А волк человеком?
- Тоже нет.
- Но при этом и волк, и человек могут есть, спать, передвигаться, сбиваться в стаи, размножаться, испытывать ярость?
- Могут.
- А кто из них способен ревновать?
- Человек.
- А в чём отличие ревности от обычной ярости? И то, и другое ведь чувство?
- Да, но в основе ревности цепочка из умозаключений.
- То есть она сложнее?
- Ну конечно.
- И тот, кто умеет - пусть даже потенциально - её испытывать, сложнее, чем тот, кто способен только на ярость?
- Да.
- А если этот самый более сложный столкнется с чем-то прежде ему неизвестным, но более простым, сможет ли он разобраться в его устройстве?
- Вероятно.
- А если более простой столкнется с чем-то более сложным?
- Так ведь у него даже механизма для этого нет!
- Т.е. не понять волку человека никак?
- К счастью.
- А человеку волка?
- А человеку волка условно можно. Но Ро, зачем человеку, который пытается понять волка, представлять себя им? Ведь ты же сам сказал: волк неспособен мыслить. Значит, стоит мне им "сделаться", я лишь отдалюсь от понимания, а не приближусь к нему? Я стану зеркалом, потеряю собственную суть на это время; вернувшись же вновь в себя, я не вспомню ничего, кроме чувств. Но их я и сама по себе испытать могу; они не приблизят меня ни на йоту к тому, кого я стремлюсь понять.
- К чему ты клонишь, Брик? Не к тому ли, что в моём случае тюлень - это просто форма, ничем не отличающаяся от маскарадного костюма на Земле?
- В каком-то смысле. Сознательно тобой избранная. Для... может быть, более удобных перемещений меж пространствами.
Тюлень расхохотался.
- Если бы я руководствовался соображениями удобства, я бы, думаю, превратился в дракона.
- Ну не знаю тогда. Я сейчас просто предположила...
- А не знаю, тогда поплыли! - воскликнул Ро, плюхаясь в воду.
- Я не умею, Ро, - улыбнулась Брик, - и вообще...
- Ну вот заодно и научишься! Давай-давай! Скорее! А то не успеть нам ключ твой забрать. А без него тебе до следующего замка никак не добраться. Так и будет сердце твоё работать в одну сотую силы.
... И Брик поплыла. И потеряла счёт времени и препятствиям, возникавшим и возникавшим на пути. Даже про ключ спросить забыла, когда говорила Ро: "До скорой встречи!"
Но домашние ещё долго изумлялись из ниоткуда появившимся в ней мягкости и отголоску доброты.
Девочка не замечала всего этого. Она продолжала ходить в школу, гулять в одиночестве и всматриваться - теперь не в заученные схемы, но в сами звёзды.
Где-то же на 15-м этаже огромной новостройки семиклашка Рональд слушал бабушкины рассказы, смотрел добрые, светлые сны, складывал бумажные кораблики и терпеливо ждал своего следующего плавания.

@темы: картинки у меня в голове

Упражнения в прекрасном.

главная