Хэтта
Следуй за белым кроликом (с).
В тот день у озера было зябко. Брик куталась в лёгкое осеннее пальто и сосредоточенно глядела на звёзды. "Вон большой ковш - Большая медведица. А это Полярная звезда и Малая медведица. Если отсчитать..." - вертелись в голове разрозненные клочки ни для чего не нужной информации. "Впрочем, если вот так бесцельно думать о чём-то, не так страшно и не так промозгло", - уверенно констатировала про себя Брик и продолжила мысленно расчерчивать небо.
- Да ничего подобного! - обиженно выдохнул маленький белый тюлень и шлёпнулся к её ногам. - Мне, знаешь ли, порой снятся кошмары. В них за мной гонятся на немаленькой такой скорости огромные кальмары. Так вот думать о том, какой сегодня прекрасный день, как солнце загадочно светит, ничуточки не помогает!
- Ну Ро, - улыбнулась девочка, поглаживая тюленя по головке, - у тебя-то страх взаправдашний. Кальмары - пусть и только во сне, но за тобой гонятся. А я-то боюсь того, чего нет и в помине.
Ро захихикал. Его смех напоминал звук, с которым в шторм волны накатывают на берег. Казалось, ещё чуть-чуть - и появятся запахи и вкус морской соли на языке.
- Брик, а Брик, это только слова. Помогает другое.
- Знать, что кальмары просто тебе снятся? - усмехнулась девочка.
- И да, и нет. Если они и правда сон, этого достаточно. А если нет, важно быть уверенным в том, что ничего дурного с тобой не случится.
- То есть, если я уже падаю в пропасть со скалы, эта уверенность подарит мне парочку крыльев?
- Быть может. Только ты лучше не падай, Брик. Такая уверенность вполне и этому может посодействовать.
- Ты романтик, Ро.
- Я тюлень. Прочее спорно.
- Ты не учитываешь одного: тюлени не разговаривают.
- Может, ещё добавишь: не мыслят?
- Разумеется.
- И то, и другое, скорее, про людей?
- Да.
- Значит, я человек?
- Человек в обличии тюленя. Как в древних преданиях прямо...
- Но ведь вряд ли наоборот?
- Отчего?
- Может ли человек стать волком, Брик?
- Нет.
- А волк человеком?
- Тоже нет.
- Но при этом и волк, и человек могут есть, спать, передвигаться, сбиваться в стаи, размножаться, испытывать ярость?
- Могут.
- А кто из них способен ревновать?
- Человек.
- А в чём отличие ревности от обычной ярости? И то, и другое ведь чувство?
- Да, но в основе ревности цепочка из умозаключений.
- То есть она сложнее?
- Ну конечно.
- И тот, кто умеет - пусть даже потенциально - её испытывать, сложнее, чем тот, кто способен только на ярость?
- Да.
- А если этот самый более сложный столкнется с чем-то прежде ему неизвестным, но более простым, сможет ли он разобраться в его устройстве?
- Вероятно.
- А если более простой столкнется с чем-то более сложным?
- Так ведь у него даже механизма для этого нет!
- Т.е. не понять волку человека никак?
- К счастью.
- А человеку волка?
- А человеку волка условно можно. Но Ро, зачем человеку, который пытается понять волка, представлять себя им? Ведь ты же сам сказал: волк неспособен мыслить. Значит, стоит мне им "сделаться", я лишь отдалюсь от понимания, а не приближусь к нему? Я стану зеркалом, потеряю собственную суть на это время; вернувшись же вновь в себя, я не вспомню ничего, кроме чувств. Но их я и сама по себе испытать могу; они не приблизят меня ни на йоту к тому, кого я стремлюсь понять.
- К чему ты клонишь, Брик? Не к тому ли, что в моём случае тюлень - это просто форма, ничем не отличающаяся от маскарадного костюма на Земле?
- В каком-то смысле. Сознательно тобой избранная. Для... может быть, более удобных перемещений меж пространствами.
Тюлень расхохотался.
- Если бы я руководствовался соображениями удобства, я бы, думаю, превратился в дракона.
- Ну не знаю тогда. Я сейчас просто предположила...
- А не знаю, тогда поплыли! - воскликнул Ро, плюхаясь в воду.
- Я не умею, Ро, - улыбнулась Брик, - и вообще...
- Ну вот заодно и научишься! Давай-давай! Скорее! А то не успеть нам ключ твой забрать. А без него тебе до следующего замка никак не добраться. Так и будет сердце твоё работать в одну сотую силы.
... И Брик поплыла. И потеряла счёт времени и препятствиям, возникавшим и возникавшим на пути. Даже про ключ спросить забыла, когда говорила Ро: "До скорой встречи!"
Но домашние ещё долго изумлялись из ниоткуда появившимся в ней мягкости и отголоску доброты.
Девочка не замечала всего этого. Она продолжала ходить в школу, гулять в одиночестве и всматриваться - теперь не в заученные схемы, но в сами звёзды.
Где-то же на 15-м этаже огромной новостройки семиклашка Рональд слушал бабушкины рассказы, смотрел добрые, светлые сны, складывал бумажные кораблики и терпеливо ждал своего следующего плавания.

@темы: картинки у меня в голове