Хэтта
Следуй за белым кроликом (с).
Понимаешь, я не знаю, как правильно.
Я сижу в каком-то замке на детской площадке, надо мной распускается белая ночь, в соседнем дворе грохочет музыка, по этому иногда проходят люди и крадётся чёрный кот.
У меня в руках "Планета людей", над которой я почти плачу: такая она острая и живая.
А в голове сноп из мыслей и чувств.
С ним бы в Псков (в Пскове всегда можно придумать, что сделать), но нет сейчас на Псков времени.
Поразительно, правда?.. Нет времени на верного, близкого друга.
Вот уже год как.

Есть вещи, за которые хочется себя ненавидеть, презирать, не любить.
Ещё глубже и острее те, за которые стыдно.
Есть равнодушие, которое, на самом деле, не оно, но выглядит именно так (и, в первую очередь, для тебя, конечно).
И это нормально.
Ненормально (ни за что ты не признаешь этого для себя нормальным), но одновременно нормально.

Это самое "одновременно нормально" про то, что, как бы ни саднило, как бы ни хотелось плюнуть себе в лицо и хлопнуть дверью, ты единственный человек, который может себя простить.

Подсознательно ты перманентно пытаешься найти поддержку у кого-то ещё.
Тебе кажется важным услышать что-то про то, что тебя любят ты не такой ужасный, каким себе представляешься; увидеть, что вот же, тебя принимают, и что, может быть, не всё потеряно...
Но это ложная точка опоры.
Это бегство от необходимости посмотреть внимательно-внимательно себе в глаза, не отвернуться, но улыбнуться.

Улыбнуться так, чтобы растаял лёд.
Так, чтобы маленький, трясущийся зверёк рискнул высунуть нос наружу.
Так, чтобы он почему-то тебе поверил.
А ты бы... не обманул его доверия.

Только доверяя себе - тому маленькому, беззащитному, которому, кажется, и в страшном сне не доверился бы, но, скорее, пошел на плаху, которому и доверять-то нельзя, но именно потому и пытаешься, снова и снова, как бы он раз за разом ни предавал твоего доверия - можно доверять другому.
Только любя себя - любить другого.
Только простив себя - простить другого.
И т.д. и т.п.
В противном случае, всё это не то чтобы не доверие, не прощение, не любовь (хотя что такое любовь, всё ещё вопрос риторический), но минное поле, на котором в любой момент можно подорваться.
Оно так и так оно, конечно.
Но всё же честнее ступать по нему, когда "умеешь" прощать не только других, но и себя.

За себя ведь ты ответить можешь.
А это намного усложняет и прощение, и любовь, и доверие.
Они становятся поступком (коим, кажется, в идеале и являются).
Впрочем, и упрощает, наверное.

@темы: в зеркале моих восприятий, тяпкой в душу